Подчиняясь команде Уолкотт, «Аполлон» взорвал одну из ракет, но две продолжали приближаться. До того как третий пост отключился, компьютеры «Бесстрашного» сочли их уничтоженными, а теперь автопилоты ракет беспорядочно меняли направление, выбирая цель, и сбивали с толку системы защиты. Хонор напряглась. Придется туго. Если ракеты не остановят хотя бы за двадцать пять тысяч километров…

Еще одна ракета сдохла за двадцать семь тысяч километров до цели. Последнюю удалось увести с курса, но через шесть сотых секунды она все равно взорвалась на траверзе левого борта – и корабль Ее Величества «Бесстрашный» забился в судорогах.

Защитная стенка поймала с дюжину пучков излучения и отклонила их в сторону от корпуса, но два прошли через радиационный щит внутри клина. Керамика и сплавы тяжелой брони прочного корпуса упорно сопротивлялись, поглощая и отражая энергию, которая разорвала бы на части титановый корпус любого грейсонского корабля, но все же полностью поглотить их не удалось. Завыли сирены, сообщая о повреждениях.

– Прямые попадания во второй лазер и четвертую пусковую!

Хонор ударила кулаком по подлокотнику.

– В третьем погребе разгерметизация. Шкипер, нет связи со вторым лазером защиты. Там работает аварийная команда, но во втором лазере много жертв.

– Понятно, – резко ответила Хонор, осознавая, что им повезло. Фантастически повезло. Правда, ни семьям погибших, ни ей самой от этого не легче.

– Третий лазер обороны снова работает, капитан, – робко доложила энсин Уолкотт, и Хонор коротко кивнула.

– Связь, дайте мне адмирала Мэтьюса, – сказала она, и грейсонский адмирал появился на экране ее командирского кресла.

– Как там, плохо, капитан? – спросил он напряженно.

– Могло быть хуже, сэр. Мы справляемся.

Мэтьюс начал было говорить что-то еще, но потом остановился, видя выражение подвижной стороны ее лица, и просто кивнул.

– Мы подойдем к Ворону через… – Хонор взглянула на экран, – двадцать семь минут. Могу я предложить перестроение в боевой порядок?

– Можете, капитан, – сказал Мэтьюс мрачно, но глаза его блестели.

Тейсман вздохнул с облегчением, когда «Владычество» сдвинулось с места и никто из «союзников» в него не выстрелил. Его корабль не был приспособлен к действиям на таком близком расстоянии. Тяжелое ракетное вооружение «Владычества» не оставляло места для энергетического оружия, и на таком расстоянии сражение возможно только насмерть. Но Харрингтон наконец допустила ошибку. Она обходила Черный Ворон, удерживая все свои силы вместе, в поисках врага, который прятался за планетой. Тейсман на это и рассчитывал.

Она не могла точно знать, с чем столкнется, и не хотела рисковать, что ее корабли случайно, без поддержки наткнутся на большой современный корабль. Это был правильный шаг; тот, кто хотел сражаться с ней, тоже должен был держать свои силы вместе – или рисковать разгромом поодиночке. Но Фрэнксу ни за что на свете было с ней не справиться. Отсюда следовало, что и «Владычеству» не выжить, а камикадзе всегда мыслили по-иному.

Хевенитский эсминец набрал скорость, обходя Ворон в том же направлении, что и его противники.

– Беглый огонь! – скомандовала Хонор, когда экран внезапно усеяли значки импеллерных двигателей противника. Для осторожных маневров по плану времени не было. Предстоит перестрелка с близкого расстояния, и выживет тот, кто выстрелит первым.

Численность кораблей была примерно одинакова, и ЛАКи Грейсона были больше и мощнее масадских, а ничего подобного кораблям Хонор в масадском строю не было. Но приборы базы передавали данные на корабли до того, как противники могли заметить цели из-за горизонта, так что масадцы начали стрелять прежде, чем «Бесстрашный» их нашел.