– Вас понял, Хорек. Шомпол сообщение принял. – Рамирес посмотрел на своего пилота. – За ними, Макс.

Капитан Уильямс только что не дергался от нетерпения, пока его поврежденные приборы старались разобраться в происходящем. Люди Харриса, похоже, большей частью выжили, и он слышал обрывки переговоров офицеров, сгонявших их в импровизированные оборонительные позиции среди развалин, но датчики на поверхности пропали. Он не знал, где находятся нападающие, когда они выйдут на Харриса и чем они вооружены.

Не видел он и новое звено малых судов, движущихся к ангарам на дальней стороне базы.

– Ракетам – пуск!

Вниз помчались новые ракеты, но они были куда легче, чем те, что взорвали транспортные входы. Их боеголовки весили всего по триста килограммов каждая, и двери ангаров распахнулись, а купола на поверхности провалились, словно разом перебили все ребра каркаса. Сто двадцать мужчин и женщин в боевой броне смертоносным снегопадом вылетели из донных люков ботов, спускаясь на антигравах в зияющие дыры, а еще четыре сотни солдат Королевской морской пехоты Мантикоры высадились с катеров и шаттлов вслед за ними.

Снова завыла тревога; капитан Уильямс развернулся и увидел, как на плане базы вспыхнули новые красные огни.

Все зависело от скорости, поэтому попавшуюся на пути горстку масадских техников в скафандрах перебили прежде, чем кто-то успел разобраться, сражаться они пришли или сдаваться. Потом морская пехота наткнулась на запертые ворота, и одни саперы занялись минированием, а другие начали перекрывать коридор переносными пластиковыми воздушными шлюзами.

В боевых доспехах никак не получалось притопывать ногой от нетерпения, так что капитану Гибсон, пока ее люди работали, пришлось выдувать пузыри из жевательной резинки. Впрочем, на скорость и точность подчиненных она пожаловаться не могла. Просто время, даже при самой быстрой работе, все равно уходило.

– Готово! – затрещал у нее в наушниках голос лейтенанта Хьюза.

– Давайте, – скомандовала она.

– Детонация! – крикнул Хьюз, и бронированные фигуры на всякий случай отвернулись.

Мгновение напряженной тишины – и по скалам отдался приглушенный звук взрыва. Один шлюз не закрылся, поврежденный взрывной волной, но его тут же запечатали, упустив всего несколько кубометров воздуха. Дюжина шлюзов пропускали морских пехотинцев внутрь базы по шесть человек за раз.

Полковник Харрис растерянно огляделся по сторонам. У его колен с медлительностью, вызванной низкой силой тяжести и редкой атмосферой Ворона, оседали пыль и дым. Наземная атака почему-то задерживалась. А она должна была уже состояться. Нападавшим следовало как можно быстрее развить первоначальный успех, а не позволять его людям приготовиться к встрече. Так где же они были?

– Ангары! – крикнул кто-то у него в наушниках. – Они идут и через ангары тоже!

– Тоже? – Харрис огляделся, потом ударил себя по шлему. Они вовсе не атаковали его позиции! Они выполнили обманный маневр – и теперь его люди находились по другую сторону запечатанных основных дверей базы!

Люди капитана Гибсон двигались по проходам с максимальной скоростью, которую только позволяли развить боевые доспехи. Для включения маршевых двигателей места не было, а «мышцы» экзоскелета жрали энергию как сумасшедшие, но маленькая сила тяжести позволяла пехотинцам передвигаться скользящими тридцатиметровыми прыжками, а перед ними волной катился ужас.

То тут, то там раздавался треск выстрелов, пули высекали искры из брони, но люди Гибсон мгновенно отвечали огнем трехствольников и плазменных винтовок, и двигались плавными отточенными движениями, которые она вдалбливала в них месяцами.

Она наблюдала за тем, как впереди по проходу накатывается ее подразделение.