Майор Брайан остановился передохнуть у закрытого люка в служебные проходы и от всей души пожелал, чтобы был способ видеть сквозь стены. Но он такого способа не знал. Ему и его людям приходилось двигаться вслепую и надеяться на лучшее. Не такими способами Брайан выжил и дослужился до майорского звания.

– Ладно, – тихо сказал он. – Марлин, я пойду направо, а ты налево. Хэдли и Маркс со мной, Бэннер и Янкович с Марлином. Все ясно?

Солдаты шепотом ответили утвердительно, он взял пульсер и плечом ударил в рычаг.

Люк распахнулся, и Брайан нырнул внутрь. Он упал на живот, краем сознания отмечая людей и позиции, и сделал первый выстрел еще до того, как остановился.

Пульсер дернулся, и пучок дротиков полетел по галерее стыковочного отсека. Масадский офицер взорвался кровью и ошметками, которые полетели на бронированную переборку, а трое его солдат потрясенно повернулись к майору.

Пульсер дернулся снова и снова – так быстро, что только один из масадцев успел закричать прежде, чем острые дротики разорвали его на части. Хевенитские члены экипажа, которых эти солдаты держали под прицелами, бросились ничком на палубу. Слева от Брайана заработал еще один пульсер, стреляя очередями, и в ответ ему затрещали винтовки масадцев. Он услышал визг рикошетных пуль, но уже перевел огонь на масадские подкрепления, пытавшиеся ворваться в отсек.

Его дротики порубили их на визжащие и дергающиеся котлеты, а потом из-за его спины Хэдли бросил гранату. В тесном проходе осколочная граната сработала как молот божий, и уже никто сквозь люк не рвался.

Брайан поднялся на ноги. Марлин был ранен, его левое плечо сильно кровоточило от пулевой раны, но все могло быть намного хуже. Он насчитал по крайней мере восемнадцать мертвых масадцев, и эти ублюдки успели согнать в отсек больше двадцати хевенитов.

– Все найдите себе оружие, – скомандовал майор, указывая на залитые кровью масадские винтовки и пистолеты на палубе. Потрясенные члены экипажа поспешили выполнить его приказ, а он включил коммуникатор. – Янг, это Брайан. Мы на месте. Каково ваше положение?

– У меня тридцать два человека, майор, включая лейтенанта Уордена. – Голосу Янга аккомпанировали звуки стрельбы. – У нас сильный огонь на один-пятнадцать и один-семнадцать, и они отрезали один-шестнадцать у лифта, но я взорвал морг прежде, чем они туда попали.

Брайан сжал губы. Оружейная была отрезана от остального корабля. Это значило, что больше никто из его людей не подойдет к Янгу, а поскольку Янг был вынужден взорвать морг – помещение для хранения и ремонта брони возле прохода один-пятнадцать, – его людям придется сражаться без бронезащиты.

– Возьмите все боеприпасы и оружие, какое сможете унести, и уходите, – резко сказал он. – Встречаемся здесь – и не забудьте прощальный подарок.

– Да, сэр, я помню.

Альфредо Ю головой вниз спускался вдоль инспекционной лестницы; его поддерживал пристегнутый к поясу антиграв, но время от времени капитан хватался за ступеньки, чтобы подтянуться. Люди ДеДжорджа по его приказу спрятали по дюжине антигравов под каждым лифтом еще до того, как «Гнев» прибыл к Эндикотту, и капитан порадовался собственной предосторожности, в то же время злясь на то, что он позволил Саймондсу себя обмануть.

Он взглянул вверх в шахту лифта. ДеДжордж спускался последним, Валентайн шел между ними. Инженер все еще бодрился, но его побелевшее лицо было залито потом, а брючина потемнела от крови, и ему приходилось держаться за лестницу обеими руками.

Ю добрался до перекрестного прохода и проверил отметки, потом подтянулся и залез внутрь. Проходы были освещены тускло, и его глаза устали напряженно всматриваться в темноту, но фонарь мог только выдать его, если…

Впереди что-то затрещало. Он поднял руку, останавливая своих спутников, и беззвучно скользнул вперед, приготовив левую руку, чтобы держаться за перила, в правой был пульсер.