– Вся эта информация, господин Хаусман, вполне доступна, и ее подтверждают данные нашего собственного посольства. Они также подтверждают, что промышленно отсталая Масада последние двадцать лет направляла более трети валового продукта своей системы непосредственно на военные цели. Грейсон на это не способен, у них слишком много сил уходит на выживание. До сих пор они могли поддерживать относительный паритет только потому, что имели больший валовой продукт. Только идиот может предложить, чтобы грейсонцы помогали своим врагам накачивать экономические мышцы – чтобы те забили их до смерти.

– Это вы так считаете, – пробормотал Хаусман. Он побелел от смешанных ярости и потрясения, потому что когда мимоходом проглядывал сравнительные мощности флотов, то посмотрел только на общий тоннаж. Разбираться в типах кораблей даже не пришло ему в голову.

– Да, я так считаю, – сказал Курвуазье уже спокойнее, но по-прежнему непреклонно. – А отсюда следует, что таково мнение правительства Ее Величества и его дипломатического представительства в этом регионе. Если вы не согласны, то у вас будет прекрасная возможность сообщить об этом премьер-министру и Парламенту, как только мы вернемся домой. А пока мы здесь, вы воздержитесь от постоянного принижения умственных способностей людей, которые прожили всю жизнь один на один с этой угрозой, или я удалю вас из состава делегации. Вам все ясно, господин Хаусман?

Экономист еще раз зло взглянул на своего начальника, потом коротко кивнул и пулей вылетел из кабинета, хлопнув дверью.

Глава 12

Рауля Курвуазье разбудил гудок терминала. Он быстро сел в постели, протирая заспанные глаза, нажал кнопку ответа и выпрямился, узнав Янакова. Грейсонский адмирал был в одном халате, его припухшие со сна глаза ярко блестели.

– Извини, что разбудил, Рауль. – Мягкие интонации грейсонского акцента на этот раз звучали отрывисто. – Станции слежения только что зарегистрировали гиперслед в тридцати световых минутах от Грейсона. Довольно громкий.

– Масада? – отрывисто спросил Курвуазье.

– Пока не знаем, но они заходят с ноль-ноль-три ноль-девять-два. Это соответствует прямому курсу с Эндикотта.

– Что у вас по почерку импеллеров?

– Для нас они слишком далеко, – ответил Янаков с некоторым смущением. – Мы пытаемся обработать данные, но…

– Передайте информацию коммандеру Альваресу, – перебил Курвуазье. – Приборы «Мадригала» куда лучше ваших. Может, он чего-нибудь добьется.

– Спасибо. Я надеялся, что ты это предложишь, – сказал Янаков с такой благодарностью, что Курвуазье удивленно нахмурился.

– Ты что, из-за этого идиота Хаусмана решил, что я этого не сделаю?

– Да нет, но мы официально не союзники, так что…

– То, что у нас нет кусочка бумаги, не значит, что мы с тобой не знаем, чего хотят наши главы государств, а преимущество военных перед дипломатами, – Курвуазье произнес это слово, словно ругательство, – в том, что мы можем при необходимости послать подальше всю эту ерунду. А теперь передайте информацию «Мадригалу». – Он хотел уже прервать связь, но вспомнил еще кое-что. – Могу я считать, что имею право доступа в командный центр?

– Для нас это честь! – искренне и не задумываясь ответил Янаков.

– Спасибо. Да, когда будете связываться с Альваресом, спросите, как там у него идут исследования, о которых я говорил ему в понедельник. – Курвуазье усмехнулся. – Мы проводили мониторинг ваших систем слежения, и он, наверное, сумеет подсоединить датчики «Мадригала» прямо к сети командного центра.

– Это замечательно, – с энтузиазмом сказал Янаков. – Я прямо сейчас этим займусь, а через пятнадцать минут подберу тебя на своей машине.