– Они явно не взяли их с собой, сэр, – сказал он с поистине ангельским терпением. – Если учитывать имевшиеся у них данные, то это наилучшее возможное решение. ЛАКи сократили бы ускорение их флота на двадцать пять процентов, и сами они куда более хрупки, чем космические корабли.

– Ну да, и они им не нужны, так ведь? – Тревога заставила вопрос Саймондса прозвучать ядовито, и он указал на отдельный световой значок. – Вот вам и ваше мнение о том, что мантикорский корабль скорее всего пересидит эту операцию на планете, капитан!

– Его возможное вмешательство всегда учитывалось, сэр. Как я в свое время и сказал, – улыбнулся Ю, не пояснив, что, вопреки тому, что он сказал Совету Старейших, он с самого начала считал, что мантикорцы скорее всего не удержатся в стороне. Если бы он им это сказал, то флот Масады просто попрятался бы по углам и наложил в скафандры вместо того, чтобы запустить «Иерихон». – И отметьте, сэр, – добавил он, – это всего лишь эсминец. Неприятный сюрприз для вас, но «Владычество» и «Гнев Господень» он не остановит.

– Но они подходят не по тому вектору, который нам нужен, – злился Саймондс.

Несколько человек из экипажа оглянулись на Меча, потом быстро вернулись к делу, встретив холодный взгляд капитана, но Саймондс этого даже не заметил. Он уставился на Ю, будто приглашая капитана поспорить с его замечанием, но Ю ничего не сказал. Смысла не было.

Как только их силы засекли, невозможно было предсказать точный курс, по которому пойдет противник. В данном случае Ю даже порадовался тому, насколько точно подтвердились его предположения. У «Гнева Господня» хватало возможностей слежения, чтобы навести масадские корабли на нужный вектор, даже при коммуникациях на скорости света, и командир грейсонцев выбрал почти точно ту перемену курса, которую предположил Ю. Только идиот – или кто-то, перепуганный не меньше Меча Саймондса, – не учел бы, насколько широко поле для маневра. Ю был бы доволен, если хотя бы один его корабль оказался в зоне огня, а сейчас, хоть и с натяжкой, возможность стрелять была у обоих.

– Они попадут в вашу зону обстрела больше чем за шестьсот тысяч километров отсюда на почти половине скорости света! – продолжал Саймондс. – И посмотрите на этот вектор! Нам никак не выстрелить внутрь их клинов, а значит, энергетическое вооружение «Гнева» будет бесполезно!

– Сэр, – сказал Ю еще более терпеливо, – никогда нельзя рассчитывать, что враг добровольно расставит все точки над i. А если нам придется стрелять сбоку, так у наших ракет есть лазерные головки.

– Но…

– Может, они подходят и не точно по тому вектору, которого хотели мы, но в момент их наибольшего приближения время полета до них будет составлять сорок секунд. Ракетам «Владычества» лететь дольше, это верно, но они даже не узнают, что мы здесь, пока мы не выстрелим, и никак не сумеют локализовать нас, чтобы ответить огнем.

Ю и сам бы порадовался, если бы цели вышли прямо на них, но Саймондсу он этого говорить не собирался. Если бы они шли по-другому, он мог бы выстрелить прямо в открытые жерла их клиньев. Более того, он смог бы использовать бортовые лазеры и гразеры против незащищенных целей.

А так энергетическое вооружение «Гнева Господня» ни за что не пробьет боковые стены целей даже с самого близкого расстояния. А расстояние будет неблизким – чтобы захватить их во время прохода, придется стрелять больше чем с трех миллионов километров, а у «Владычества» положение было еще менее удобным. Ему придется развести корабли на большое расстояние, чтобы охватить зону, по которой могут пройти грейсонцы, а значит, эсминцу стрелять придется с восьми миллионов.