Я игнорирую его вопрос.

- У тебя нет акцента.

Он опускает брови, нахмурившись.

- Чего-чего?

- Ты с восточного побережья? Я не замечаю акцент.

- Я ходил в школу-интернат в течение нескольких лет. Они выбивали любые акценты из своих студентов.

Теперь моя очередь хмуриться.

- Серьезно?

- Ага, - он пожимает плечами. - Я много переезжал. Жил в Европе, Манхэттене, Лос-Анджелесе, Майями... - его голос обрывается. - Моим родителям никогда не нравилось оставаться на одном месте слишком долго.

Я росла в одном и том же доме всю жизнь. Впервые переехала уже сюда, после школы. Мой родной город в двух часах езды, и это все еще кажется очень далеко, по ощущениям. Я абсолютная домоседка, хотя никогда не признаюсь в этом никому.

- Мы доставляем по всему миру, - говорю ему, выбирая вариант не признать, что его слова вызвали картинку гламурного, но одинокого и нестабильного детства.

- Идеально, - облегчение в его голове легко распознать. - У вас есть подарочная упаковка?

- У нас есть отличная подарочная коробка, в которую я могу упаковать подарок, но за нее необходимо будет доплатить, - веду его назад к стойке кассы, где начинаю оформлять покупку. Он протягивает черную карту American Express, и я беру ее, наши пальцы слегка соприкасаются, в результате чего покалывание простреливает мою руку.

- Цена не имеет значения, - говорит он, действуя так, словно не почувствовал эффекта от нашего прикосновения вообще. Придурок. Хотела бы я быть такой же небрежной. Но нет, мои пальцы дрожат, пока я ударяю по кнопкам кассового аппарата, а еще нужно будет вбить всю информацию на терминале для кредитных карт. Все это время Шеп смотрит на меня, барабаня своими длинными с округлыми ногтями пальцами по стеклянной столешнице. Его аромат окутывает меня, от этого цитрусового, землистого запаха я медленно становлюсь зависимой.

- Должно быть приятно, - бормочу я себе под нос, нагнувшись под прилавок, чтобы вытащить несколько листов папиросной бумаги. Я тщательно соскабливаю ценник на нижней части свечи, а затем оборачиваю ее, закрепив одним куском ленты.

- Как правило. Если я не имею дело с упрямой женщиной, которая отказывается выплачивать свой долг, - я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него.

- Я ничего тебе не должна. Не я соглашалась на это пари. Это сделал Джоэл.

- А ты его девушка, - указывает он.

- Бывшая, - подчеркиваю я, повернувшись к нему спиной, чтобы схватить подарочную коробку, которую предложила ему за пять дополнительных долларов. Пофиг. Я прибавила доставку к оплате тоже. Энид будет в восторге. Бизнес был вялотекущим в последнее время, и она благодарна хорошей погоде, которая, наконец, вернулась, привлекая туристов. - Я хочу, чтобы ты просто оставил это в покое, - начинаю собирать коробку вместе.

- А может, я не хочу.

- Очевидно, - говорю, немного фыркнув.

- Может, я хочу видеть тебя чаще, - он делает паузу. – Может, ты все, о чем я думаю.

Мои пальцы неуклюже возятся с коробкой, в результате чего та падает на пол. Слышу, как он подходит ко мне, вижу как его ноги, обутые в очень дорого выглядящие Найки появляются рядом со мной, Шеп наклоняется в то же время, что и я, мы оба бросаемся к слегка помятой коробке.

- У тебя нет никаких причин, чтобы продолжать думать обо мне, - мои щеки горят, я так смущена. Это глупо. Я не должна позволять ему добраться до меня вот так. Он просто так говорит все это, чтобы залезть мне под кожу, и это работает.

- Несмотря на то, как сильно ты ненавидишь меня, я продолжаю думать о тебе, - он вручает мне коробку, и я беру ее онемевшими пальцами. - Много.

- Так ты хочешь убить меня голыми руками? - кручу коробку в руках, сминая ее еще сильнее. Я должна ему новую. Хорошо, что я зарядила высокую цену.