- Это первый раз, - замечаю я, не смея взглянуть на нее, боясь, что она посмеется надо мной.

Она вздыхает.

- Вы двое серьезно взрываете мой мозг. Почему вы все еще не сделали этого? Это идет в разрез с каждой историей, которую я слышала о Шепе, как о мужчине-шлюхе. А я слышала много историй о его статусе мужчины-шлюхи.

Ненавижу слышать о его статусе мужчины-шлюхи. Это угнетает. У него так много опыта, а у меня его почти нет. Хуже того, что если я не соответствую? Есть большая вероятность, что это может произойти.

- Я не знаю, что происходит с ним. И я понятия не имею, чего он хочет от меня.

Он бежит через поле, его голова поворачивается в мою сторону, и я съеживаюсь, наклоняюсь, надеясь, что он не заметит меня.

- Упс, ой, - бормочет Келли, и я знаю. Просто знаю, он заметил меня.

Так, как будто я могу чувствовать его взгляд на себе, горячий и интенсивный. Осознание покалывает мою кожу, заставляя каждый крошечный волосок на моем теле встать дыбом, и медленно я поднимаю голову и вижу его взгляд, прикованный ко мне. Его рот образует полуулыбку, слишком чертовски милую, а глаза загораются, пока он направляется туда, где сижу я. Я приглаживаю рукой волосы, убираю несколько выбившихся прядей за уши и молю Бога, чтобы у него было в запасе чудо для девушек без макияжа и в дырявой одежде в общественном месте.

Он останавливается прямо перед нами, дыхание быстрое, уже такой знакомый аромат его тела окружает меня, и я стараюсь изо всех сил вдохнуть так незаметно, как только возможно, потому что, ничего себе, Шеп хорошо пахнет. Я могу увидеть, как пот блестит на его животе, и, Боже мой, думаю, что мои яичники просто взорвутся.

Или это могут быть просто судороги. Я не могу точно сказать.

Я бы не смог ее не заметить, даже если бы постарался. Она - последний человек, которого ожидал увидеть сидящим на трибунах для болельщиков, пока я бегаю по полю на тренировке по футболу. Дерьмо, да я даже не предполагал, что буду торчать в городе этим летом, чтобы у меня появилась возможность поиграть, хотя в прошлом году так и было, и это было пагубно, но она действительно здесь. Ничто не способно спрятать от меня эти славные ярко-рыжие волосы. Я узнаю эту милую головку за милю.

Джейд. Выглядит взволнованной, с волосами, собранными в косу. Не думаю, что на ее лице есть хоть капля макияжа, а веснушки действительно выделяются на фоне кремовой кожи. Губы персиково-розового цвета, которые просто умираю, как хочу поцеловать. Я не могу оторвать от нее глаз и стараюсь отдышаться, успокоить бешеное биение сердца, которое ускорилось после физических упражнений. Но теперь учащенно бьется только потому, что девушка, которую желаю сильнее, чем я когда-либо что-то хотел прежде в своей гребаной жизни, сидит прямо передо мной.

- Привет, - глубоко дышу, смахивая со лба пот рукой. Бл*дь, я в беспорядке. Держу пари, от меня к тому же несет потом. - Что ты здесь делаешь?

- Это я привела ее, - ее соседка по комнате невозмутимо улыбается мне и подмигивает, словно мы спланировали все это. Чего на самом деле не было, но теперь я в долгу перед ней. - Она была сварливой в последнее время.

Джейд толкает ее локтем в бок.

- Заткнись.

- Она избегает меня, - говорю я, решив просто все выложить. К черту. Если бы любая другая девушка не отвечала на мои смс, я бы давно сказал ей «скатертью дорога». Черт, не думаю, что я когда-либо так много переписывался с другими девушками, если только это не были фразы из следующего списка:

Хочешь потусоваться?

Не желаешь покурить травки?

Ты - та девушка, с которой я целовался в мужском туалете прошлым вечером?

Ну, знаете. Что-то подобное. Из-за этого я звучу как поверхностный мудак, с чем полностью согласен. Я был поверхностным мудаком большую часть своей жизни. Я бы сказал, что это закономерный результат той среды, в которой вырос. Но всегда есть определяющий момент, когда человек решает, что он хочет измениться.