По бокам Эдера шествовали двое охранников помоложе — лет двадцати с небольшим, один из которых дышал широко открытым ртом, и оба с автоматами. Замыкал шествие мрачноватый охранник примерно в возрасте Винса с типичным для охотника взглядом, а свой М-16 он держал с небрежной уверенностью, свойственной людям, имеющим дело с оружием с пеленок.

Человек с редкими седыми волосами раскрыл свой рот на расстоянии от него меньше тридцати футов:

— Мистер Винс?

Винс кивнул и повесил тросточку на сгиб левой руки.

— Дарвин Лум. Начальник тюрьмы.

— К чему такая пожарная команда, начальник?

— Нас обеспокоили слухи и… случилась кое-какая неприятность. Погиб один из заключенных.

— Его убили?

— Да.

Не сводя глаз с начальника тюрьмы, Винс обратился к Эдеру.

— Кто-то из твоих знакомых, Джек?

— Благой Нельсон.

— Мне очень жаль. — Винс, наконец, посмотрел на Эдера. — А что за слухи?

— Похоже, за мою голову назначили цену.

— Цена за твою голову, — словно пробуя на вкус каждое слово, повторил Винс. — И сколько же?

— Двадцать тысяч, как мне сказали.

— Что должно тебе льстить, — оценил Винс. — Готов в путь?

— Более чем.

Эдер направился было к «Мерседесу», но начальник тюрьмы быстро повернулся, преграждая ему путь.

— Пока еще не торопитесь, — сказал Лум, вынимая из кармана маленький блокнот и старую авторучку «Уотерман». — Вы можете оказать нам содействие, мистер Винс.

Придерживая черную тросточку, все так же висящую на левой руке, Винс быстро подошел к Эдеру и остановился рядом с ним. Придав тросточке прежнее положение, он снова оперся на нее обеими руками и с вежливым интересом уставился на Лума.

— В чем именно оказать содействие?

— Уточнив, каким образом мы можем связаться с судьей. Постарайтесь понять нас. В силу того, что он… словом, поддерживал кое-какие неформальные отношения с Благим Нельсоном, и шериф, и ФБР, скорее всего, захотят поговорить с ним… или, в крайнем случае, с его адвокатом.

— Я больше не являюсь его адвокатом.

— Знаю. Но вы можете дать мне знать, каким образом я мог бы связаться с вами или с ним, если…

— Я не знаю, где мы будем, — и Винс одарил собеседника веселой мальчишеской улыбкой, полной очарования, которая, как знал Джек Эдер, обманула не одного. — Еще в начале этого месяца я обитал в Ла-Джолле, но теперь у меня нет определенного адреса и, соответственно, телефона.

Лум нахмурился, словно отсутствие у Винса определенного адреса автоматически вызывало подозрение к нему.

— А как насчет вашей жены или ближайших родственников? Может быть, ваш юрист или бухгалтер? Просто любой, кто мог бы связаться с вами.

Винс с сожалением покачал головой.

— Мои финансы в таком состоянии, что я не нуждаюсь в бухгалтере. И если бы даже мне были нужны услуги юриста, я бы не мог их себе позволить. Моя жена находится в частной психиатрической клинике и старается не иметь дело с реальным миром, не говоря уж обо мне. Родители мои скончались. У меня нет ни детей, ни ближайших родственников.

— А друга?

Винс кивнул в сторону Эдера.

— Он перед вами.

С очередной ухмылкой Лум повернулся к Эдеру.

— Значит, вы не имеете представления, где остановитесь, так?

— Предполагаю, что сегодня вечером в мотеле. А потом… ну, что тут можно сказать?

— Родители? Жена? Дети? Старые друзья — кроме него? — Лум небрежно кивнул в сторону Винса.