Отнюдь не пытаясь скрыть своего скептического отношения, он сказал:

— В сущности, мистер Эдер, вы дали понять, что на самом деле никто не испытывает желания убить вас — по крайней мере, до настоящего момента. В таком случае, они легко могли бы добиться своего, когда фотографировали вас из задней двери розового фургона. Должен сказать, что с этой точки автомат было бы столь же легко пустить в ход, как и «Минолту». Может, даже и легче.

— Или они могли бы расправиться со мной в тюрьме.

— Но поскольку ничего подобного не произошло, вы считаете, что пока живы лишь из-за того, что вы что-то знаете, верно?

— Потому что они так думают.

— Есть ли возможность, что в подходящий момент память придет к вам на помощь?

— Если мне в самом деле есть, что вспомнить, однажды мне может прийти озарение.

— А что, если кто-то приставит вам к голове пистолет и скажет: «Выкладывай — или смерть»?

— Такой подход может подхлестнуть воспоминания. Или нет, в противном случае.

Позволив себе лишь на долю секунды выразить недоверие, скользнувшее во взгляде, Мансур повернулся к Винсу.

— Насколько я понимаю, враги мистера Эдера — и ваши враги?

— Вполне логичное предположение.

— И отнюдь не ручные котята, не так ли?

— Скорее всего.

Сделав гримасу, Мансур прикрыл глаза, словно испытав внезапный приступ боли, что, как Винс предположил, имело происхождением умственное усилие. Открыв их, он снова взглянул на Винса, и во взгляде опять появилось скептическое выражение.

— Если я правильно понимаю свою свояченицу, — усталым и несколько утомленным тоном произнес Мансур, — вы хотите, чтобы я путем ложной операции выманил ваших врагов из их убежища. С этой целью я должен распространить слухи, что ваши предполагаемые укрыватели, Б.Д. Хаскинс и шеф полиции Форк, готовы продать вас за миллион долларов наличными. Верно я излагаю?

— Пока верно, — согласился Винс.

— Могу ли я осведомиться, почему вы остановились на столь приятной круглой сумме?

— Я решил, — сказал Эдер, — что миллион будет для них сравнительно небольшой суммой. То есть, внушающей уважение, но сравнительно небольшой.

— И еще одна деталь, — вмешался Винс. — Мы также хотели, чтобы вы подали все это как ловушку, о которой мы, якобы, не подозреваем.

— Ну что ж, — Мансур в первый раз за время общения не скрывал своей заинтересованности и удовлетворения. — Лихо. Просто восхитительно. Может сработать более, чем отлично, учитывая… — Завершение фразы замерло у него на губах, поскольку он бросил взгляд на Хаскинс. — Ну, Б.Д.?

— Мы с Сидом хотели бы полной ясности, — сказала она. — Итак, ты распространяешь слухи и появляется мистер Загадка. После согласования времени и места, ты договариваешься о выдаче Эдера и Винса за миллион долларов — как ты это умеешь. После этого они предоставлены своей собственной судьбе.

Повернувшись к Эдеру, Мансур вопросительно вскинул бровь.

— Устраивает?

— Звучит неплохо.

Откинувшись на спинку кресла, Мансур принялся разглядывать Эдера.

— В силу известных причин, я имею основания предполагать, что ни вы, ни мистер Винс не смахивают на тех, кто охотно и беспрекословно переступили бы порог камеры смертников.

— Не смахиваем, — согласился Эдер.

— То есть, у вас есть какой-то план… на случай непредвиденных обстоятельств?

Эдер лишь бросил на него взгляд.