– «Страшными»? Это ваша команда так решила или вы лично? – спросил Джон, не пытаясь скрыть сарказм в голосе.

Но Клэй, кажется, его не услышал. Он неотрывно смотрел куда-то в пространство.

– Клэй? Что вы нашли? Что значит «страшные»? – встревоженно спросил Джон.

Клэй моргнул.

– Не знаю, как еще их можно описать, – сказал он.

Джон покачал головой.

– Я вот что скажу, – резко продолжил Клэй. – Я не готов закрыть дело Дэйва или Уильяма Эфтона или как там еще он себя называл…

– Капканом, – тихо сказал Джон.

– Я не готов закрыть это дело, – закончил Клэй.

– Что это значит? Вы думаете, он еще жив?

– Я думаю, что мы не можем делать выводы, – сказал Клэй.

Джон снова пожал плечами. У него кончалось терпение – и почти кончался интерес. Ему надоели эти интриги. Клэй не хотел делиться информацией, пытаясь защитить их, – как будто от секретов их жизнь хоть когда-то была безопаснее.

– Что вы хотите, чтобы я у нее спросил? – прямо уточнил Джон.

– Просто разговори ее. Пойми меня правильно, чудесно, что она вернулась, но она явно что-то скрывает. Как будто…

– Это не она? – спросил Джон с некоторым сарказмом.

– Я этого не говорил. Но я думаю, она может знать какие-то вещи, которые нам еще не рассказала. Может, ей некомфортно рассказывать.

– А со мной может быть комфортно?

– Может.

– Мне кажется, это не вполне этично, – устало сказал Джон.

С комода снова послышалось урчание.

– Видите? Теодор согласен, – Джон показал на кролика.

– Он всегда так делает?

Клэй потянулся к кроличьей голове, но не успел он к ней прикоснуться, как челюсть кролика резко дернулась вниз, и голова пошатнулась. Джон вздрогнул, Клэй быстро отпрянул. Они оба зачарованно слушали звук и смотрели на голову, хотя больше она не двигалась. Звук стал похож на искаженное бормотание; он становился то громче, то тише и порой почти походил на слова, хотя и абсолютно неразличимые для Джона. Через пару минут голова затихла.

– Никогда такого не видел, – ответил Джон.

Клэй согнулся над комодом, почти касаясь носом носа Теодора, словно мог заглянуть внутрь.

– Мне пора, – коротко сказал Джон. – Не стоит опаздывать, правда? Мы с ней начинаем честные и открытые отношения.

Он с упреком посмотрел Клэю прямо в глаза и быстро направился к двери.

– А запирать не будешь? – спросил Клэй, когда Джон протиснулся мимо.

– Без разницы.

Когда Джон доехал до Сент-Джорджа, было еще светло, и, посмотрев на часы на приборной панели, он понял, что приехал почти на час раньше. Он все равно припарковался у ресторана и вышел, радуясь возможности пройтись и потратить немного нервной энергии. Он избегал Сент-Джорджа – города, где Чарли и Джессика учились в университете. Джессика, наверное, учится до сих пор, подумал он. Неудобно не знать такие базовые вещи.

Он прошел мимо кафе и магазинов, неосознанно направляясь в сторону кинотеатра, где был с Чарли в последний раз, когда сюда приезжал. Может, сходим в кино. После ужина с допросом. Джон резко остановился на тротуаре: кинотеатр исчез. Два гигантских клоунских лица улыбались ему с витрины сияющего нового ресторана. Нарисованные с обеих сторон от входной двери, они почти не уступали ей размером. Сверху горела красная с желтым неоновая вывеска, бесполезная при свете дня: «Пиццерия «Цирковая малышка».