-  Ты извини, но ничего умнее придумать мы не смогли, пришлось пристрелить этого болвана!

    Мы отдыхали у костерка на травке и пили свежезаваренный чай. Лева начищал шомполом дуло своего ружья, из которого он ухлопал людоеда с целью моего спасения. После получасовой скачки мы решили, что удалились на безопасное расстояние и заслужили отдых Погони за нами не было.

    -  Это Лешек придумал, - сказал Вольф. - Я говорю, давайте план разработаем, а он: какой там план, спасать надо! Сначала я хотел из твоего пистолета пальнуть, а Лева сказал, что его бердана понадежнее.

    Тут я спросил:

    -  Слушай, Лев, чем же это ты так бабахнул, что у него башка как пузырь лопнула?

    -  Да ничего особенного. Это разрывная пуля для охоты на безвздохового однорука.

    -  Безвздоховый однорук? - удивился я. - Что это за зверь такой?

    -  А ты что, никогда не видел? Огромная тварь, голокожая, а на голове рука растет. Очень ценная шкура, одежка из нее - сносу нет. А среди богатеев огромным спросом пользуются чучела - в богатых домах их принято ставить в гостиных. Любой таксидермист отвалит за шкуру однорука сотню рубликов золотом, потому что чучело продаст за двести, не меньше. С детства у меня была мечта стать охотником на однорука.

    Исходя из словесного портрета животного, я подумал, что речь идет о слоне. Но в слонах, как правило, ценилось нечто другое.

    -  А бивни у него есть?

    -  Чего?

    -  Ну, бивни. Клыки, зубы такие длинные. Торчат из пасти.

    -  Иван над тобой подтрунивает, - сказал Вольф. - Нет, Вань, это не слон. Однорук - зверь особый. Во-первых, он в два раза крупнее. Во-вторых встретиться с ним - не приведи Господь, особенно в брачный период!

    -  Но почему "безвздоховый"?

    -  У него нет легких. Он дышит всей поверхностью шкуры. Поэтому и одежда из его кожи так ценится. И хороша она не только прочностью, а ей и в самом деле сносу нет, но и тем, что она тоже дышит. В ней никогда не промокнешь и не вспотеешь. Можно даже костюм для ныряльщика сделать, не хуже русалочьего хвоста будет.

    Допив чай, мы продолжили наш путь. К вечеру лес расступился, открывая нам вид на широкую реку с шустрым течением. Через реку был перекинут деревянный мост. За мостом дорога расширилась и вышла в поле. Вдали показалось какое-то селение, вроде как небольшой городок.

    -  Это застава, - сказал Лева. - Граница Алмазной долины. - Там я бы посоветовал продать лошадей, потому что до мегаполиса лучше всего добраться на печеходе - и быстрее, и удобнее.

    -  И выгоднее, - добавил я, вспомнив древний слоган "Аэрофлота".

    -  Да.

    Небольшой городишко, в который мы прибыли, вычурно именовался Питстаун. Со вторичным рынком четвероногих транспортных средств тут было все в порядке. Для экономии времени мы нашли маклера, заверили у нотариуса доверенность и сразу получили деньги. Пусть раза в полтора меньше, чем могли бы, зато никаких хлопот с ветсправками, налогами и очередями.

    Я поблагодарил каурого за службу, потрепал его по шее и, пустив слезу, распрощался. Все-таки я успел за это время к нему привязаться. Мои спутники оказались не столь сентиментальны, хотя Лешек, кажется, тоже взгрустнул, отдавая повод своей кобылки маклеру.