Поездка длилась несколько часов, и полуденное солнце уже не шутя припекало, когда поезд прибыл на конечную станцию. Это был тот самый вокзал, с которого мы отправлялись позавчера поздним вечером. Я оглядел безоблачный небосвод на предмет, не летает ли где знакомая трехголовая птичка. В воздушном пространстве все было спокойно.

    -  Ну что, Лешек, покажи направление. Ты ж, вроде как, знаешь, где эти чертовы сады, - сказал я, доставая карту.

    -  Они не чертовы, а как бы даже совсем наоборот, - поправил меня Лешек и ткнул пальцем в район карты, который, судя по топографическим знакам, представлял собой весьма заболоченный участок местности.

    Я достал компас, чтобы привязать карту к сторонам света.

    -  Не парься, - сказал Лешек. - Вон туда двигать надо.

    Впереди маячил дорожный указатель со стрелкой "Николаево, Нидвораево", в этом направлении вела и дорога, по которой мы сюда явились. Узловатый палец Лешека указывал немного левее, через широкий луг в сторону синеющего вдали леса, куда уходила едва заметная тропинка.

    -  В ту сторону ковры не летают? - с надеждой в голосе спросил я.

    -  Нет, - ответил Вольф. - Севернее и южнее - пожалуйста, Даже восточнее, у Синя моря. А туда нет.

    -  Жаль! - я покосился на стоящий рядом в дорожной пыли увесистый рюкзак.

    -  Лошадей брать будем? - спросил Лева.

    -  А зачем, у нас же сапоги есть, - напомнил Лешек.

    -  Так одна пара всего.

    -  А мы по очереди.

    -  Это как?

    -  Слушай сюда. Андреич надевает сапоги и берет меня на закорки…

    -  А рюкзак?

    -  А я - рюкзак. Мы бежим две-три версты, скидываем сапоги, оставляем на тропинке…

    -  Сопрут!

    -  Да некому тут переть. И спокойно идем дальше. Вы с Левой доходите до сапог, кто-то из вас их надевает, берет другого на закорки, вы обгоняете нас, бежите еще две версты, оставляете сапоги, идете вперед, потом мы обгоняем вас…

    -  И что нам это дает?

    -  Выигрыш во времени. Почти вдвое.

    -  Все равно стремно как-то сапоги без присмотра бросать.

    -  Тогда сделаем так: кто-то берет меня на закорки, мы бежим две версты, потом я в сапогах бегу назад, следующий оттаскивает меня вперед, потом я снова…

    -  Короче, - подытожил Вольф. - Ради экономии финансовых средств и придания мобильности нашему отряду, покупаем двух коней. Один, разведчик, бежит в сапогах, двое едут верхом, а лично я и волчьей шкуре достаточно быстро передвигаюсь. А за двумя лошадьми и ухаживать проще, и прокормить легче.

    К маклеру договариваться насчет лошадей послали Леву.

    -  Зря, - сказал Лешек. Он предлагал пойти Вольфу, но того одолел острый приступ лени. - Сейчас приведет таких же кляч, навроде той, на которой сюда ехал.

    Но, к счастью, он ошибся. Леве удалось сторговать у маклера за умеренные деньги двух довольно резвых вороных кобылок. Мы с Лешеком навьючили их и разместились в седлах. Серая шкура Вольфа молнией метнулась вперед, а сапоги-скороходы первым примерил Лева. Едва он натянул второй сапог, как мы тотчас же потеряли его из виду. Пустив лошадей легким галопом, мы отправились следом за нашими товарищами через луг к лесу. Когда кроны деревьев сомкнулись над нами, мы перешли на рысь, выстроившись друг за другом, и узенькая тропинка повела нас сквозь чащу.