-  Дяденька, это не ваше? - Эльвира догнала меня и подняла вверх на вытянутой руке гермомешок с видеокамерой.

    -  Мое. Будь другом, отдай мне это на берегу.

    "Тоже мне, "дяденька"! - обиженно подумал я. - Да ты на сто сорок три года меня старше, тетенька! А за камеру, конечно, спасибо".

    По забурлившей вокруг воде я понял, что и остальные русалки тут как тут. Ну конечно, после заката русалки обычно выходят на берег, снимают хвосты и устраиваются на ночлег на деревьях.

    -  Привет, - сказала, проплывая мимо меня, Светка. - Давно не виделись. Давай, помогу.

    -  Спасибо, сам управлюсь.

    -  Давай, давай. Я все-таки в ласте, - она отобрала у меня рюкзак, плыть стало легче.

    -  Ты не бойся, я больше не буду к тебе приставать. Можешь хранить верность своей возлюбленной. И вообще, ты не в моем вкусе.

    -  Взаимно.

    Мы выбрались на ту самую поляну, где несколько дней назад был наш лагерь. Русалки переоделись в балахоны и развесили свои хвосты сушиться на ветвях деревьев, мы же сушили свою одежду на себе, поскольку переодеться было не во что. Вольф очень быстро нашел выход из положения - обернулся волком и носился между деревьев, суша свою шкуру. А я наломал хворосту и запалил пионерский костер. С одной спички. Уж что-что, а спички у туриста всегда сухие.

    -  Здоровски! - наблюдая за мной, сказала Эльвира. - И кремень не нужен, и трут раздувать не надо!

    Все остальные русалки тоже сгрудились у костра. В этот раз среди них была и пожилая русалка, Светкина мамаша, которую мы в прошлую нашу встречу спасали. Сколько же, интересно, ей лет? И сколько лет этому скотине-толмачу, если он Светкин папаша? Может, он тоже какая-нибудь нелюдь? Или просто так хорошо сохранился? Хотя какое мне дело, своих забот хватает!

    Вольф притащил с соседнего луга несколько куропаток. Как он их наловил в темноте, одному Богу известно. Русалки их быстро ощипали и насадили на вертелы. После ужина мы с Левой соорудили шалаш (не люблю спать просто так, под открытым небом), настелили лапнику и устроились на ночлег. Вольф с Дашкой и Машкой (или Наташкой, черт их разберет) остались куковать у костра, выудив из недр рюкзака неиссякаемую баклажку, чудесным образом проигнорированную цыганами. Лешек с Эльвирой уединились где-то в ворохе прошлогодней листвы, а остальные русалки залезли спать на деревья.

    Я проснулся самым последним. Мне снился сон, что мы с Катькой купаемся в фонтане. А вода теплая-теплая. И колючая. Колючая и пахнет елками - это я уткнулся носом в лапник. Шел уже девятый час, и солнце поднялось довольно высоко. Все, не дожидаясь меня, позавтракали, а мой завтрак ждал меня в еще теплой золе догоревшего костра. Это было традиционное русалочье блюдо - рыба, запеченная в глине. Чертовски вкусная вещь! Достаешь из золы глиняную лепешку, разламываешь - получаются две тарелки, в каждой по полрыбины, нежнейшей и аппетитной. Одно плохо, что без соли. Сами русалки уже надели свои хвосты и шлепали ими по мелководью. Лешек тосковал на берегу, не сводя глаз со своей возлюбленной.

    -  Так что, господа? - спросил Лева. - Как мы в дальнейшем будем передвигаться?

    -  На своих двоих, - весело ответил Вольф.

    У него с утра было хорошее настроение.

    -  А кто-то даже на четырех!

    -  Я что хочу сказать, у Ивана же осталось немного денег от его институтской получки. Может зайти в ближайшую деревню и купить там пару кляч?…

    -  Послушайте, - я развернул карту.