Но едва я вижу его виноватое выражение на побледневшем лице, мое сердце теряет всякую надежду. Мне даже не нужно спрашивать, было ли что-то между ними. Один взгляд на Дина сказал всё, что мне стоит знать.

Время, кажется, тянется бесконечно. Секунды превращались в минуты, а мы всё также, не отрываясь, смотрели друг на друга.

Кэтрин решила прервать тишину.

— Я хотела тебе сказать, Блэр. Но пыталась защитить Дина. Мне жаль, что ты узнала всё таким образом, — произнесла она, нахмурившись. Такое чувство, что Кэтрин нанесла мне удар холодным острым ножом и для пущего эффекта хорошенько покрутила им в ране. Как моя собственная сестра может так со мной поступать?

— Блэр, она лжет. Пожалуйста, позволь мне объяснить. Всё не так, как выглядит! — Дин проскальзывает мимо Кэтрин и мчится в мою сторону.

Я отступаю на пару шагов, пытаясь удержать его на расстоянии. Предательство любимого мною мужчины и сестры питает гнев, растущий внутри.

— То есть, хочешь сказать, я неправильно поняла, что вы двое целовались и что моя сестра совала свой язык тебе в глотку?

— Я... — Он моргнул. — Это она поцеловала меня, я ей не ответил. Всё произошло настолько быстро, что я не успел отреагировать!

Волны смятения бурлили во мне, пока я пыталась осмыслить слова Дина. Сузив глаза, я подняла голову.

— Даже не пытайся ничего мне объяснить. Вы двое целовались. Такое дерьмо просто так не происходит!

Дин вздрогнул от моих слов и на его лице отразилось полнейшее отчаяние.

— Ты права. Это произошло не просто так. Тому есть причина. И об этой причине я хотел тебе рассказать уже очень давно. С той самой ночи, когда ты впервые привела Кэтрин ко мне домой.

Я больше не могла выносить его слов. Он только что признался, что и в правду что-то произошло. Живот скрутило, едва в моей голове пронеслись картинки целующихся Дина и Кэтрин. Внезапно комната начла кружиться. Я оперлась рукой о стену и простонала:

— О боже, меня сейчас стошнит.

— Блэр? — раздался встревоженный голос Дина.

— Не трогай меня! — закричала я и, оттолкнув его, направилась в ванную.

— Блэр, ты не очень хорошо выглядишь. Пожалуйста, позволь мне позаботиться о тебе. — Лицо Дина исказилось от отчаяния, когда он коснулся моих рук.

— Какого хрена, Дин? Какого хрена! — кричала я, стуча кулаками по его груди. Я чувствовала, что все ближе и ближе подбираюсь к состоянию сумасшедшего безумства.

В эту минуту к нам с торжествующей улыбкой на лице приблизилась Кэтрин.

— Для справки, младшая сестренка, я не крала у тебя Дина. Это ты развлекалась с моими объедками. Поэтому если бы существовал «сестринский кодекс», я бы сказала, что это ты его нарушила.

— Заткнись, Кэтрин, — прорычал Дин. — Разве ты недостаточно нагадила? Она твоя сестра! У тебя нет сострадания!

Их слова и сердитое выражение на лице Дина заставили меня потерять остатки самообладания. Ее объедки? Я нарушила «сестринский кодекс»? Не в состоянии сказать хоть что-то, я уставилась на Кэтрин, а после развернулась к Дину в поисках ответов. На его лице читалась вина, предательство и страх, которые сказали мне, что Кэтрин говорит правду.

— Блэр, пожалуйста, позволь мне объяснить, — умоляет он, приближаясь ко мне.

Мой сумасшедший гнев уступает место невыносимо сильной боли. Проскользнув мимо Дина и Кэтрин, я с бешеной скоростью бросаюсь в ванную. Дин мчится следом за мной, но не успевает. Я захлопываю дверь прямо перед его носом.

С бешено колотящимся сердцем я хватаю ртом воздух, чувствуя, как всё во мне разрушается на миллион маленьких кусочков. Каждый осколок моего существа режет внутренности, вызывая волны непреодолимой интенсивной боли, отчего мое тело кажется оцепенелым.