— Не случится, — отрезал Защитник.

И ведь недаром говорят: «Не так страшен черт, как его малюют»! Пусть опасливо, словно запуганная черепаха, но машина спустилась с трассы. Метр за метром, пробираясь вперед, вездеход прибавлял скорость. Водитель набирался уверенности и…

— Сильно-то не разгоняйся, — придержал его Юра, — не дай бог с дороги съедешь.

— Дык тут ее и нет, — хохотнул Игорь, но совет принял.

С утра выдалась славная погодка. Тепло, свежий воздух, солнце светило так ярко, что, отражаясь от снега, слепило глаза. Календарно еще и суббота! Глянув на Юрин горнолыжный костюм, подумал, что не случись Апокалипсиса, многие бы с утра рванули в Шерегеш. Ну или на Лысую гору, в крайнем случае.

Но все сложилось иначе. Эпоха развлечений прошла, на дворе эра выживания. Кошмар! Но отчего-то теперь я чувствовал себя живее, чем когда-либо.

— А вот и следы, — прервал мои размышления голос Юрия.

Чем дальше мы продвигались, тем следов становилось все больше и больше. Снег здесь был глубоким, поэтому отпечатков ног как таковых не наблюдалось. Вместо них лишь разрыхленные провалы и борозды.

— Не так много, как прошлый раз, — продолжал «горнолыжник», — но помните, метель кончилась лишь вчера. Это натоптали за последние двенадцать часов.

Еще на базе во время первого собрания бойцов Юра сообщил, что по дороге в Северо-Кузбасский Лагерь Эвакуации специально останавливал машину и лазал по снегу, изучая следы. В местах, где снег был тверже и с настом, он смог разглядеть форму. Человеческая обувь. Этот лагерь, как и Восточный Новосибирский, заполонили двергусы.

— Без обид, парни, — говорил тогда «горнолыжник», — но будь на их месте люмпусы, я бы не рискнул туда идти только с вами. С этими же в снегах будет попроще. Вот только количество… — выдохнув, он обреченно покачал головой.

— Какие тут могут быть обиды, — отвечал Сеня.

Машина внезапно замедлилась, из-под колес в стороны полетело гораздо больше снега.

— Похоже, мы уже проехали дальше, чем ты в прошлый раз, — заметил я, Юра кивнул.

Стрелка спидометра тщетно пыталась преодолеть цифру десять. Двигатель рычал, и снег не мог сковать нас. Улучшенный вездеход упорно продолжал пробивать себе путь.

Юра впился взглядом в экран навигатора:

— Осталось два километра. Через один, как и договаривались, мы с Александром выходим и идем на разведку.

Парни молча кивнули. Я же в очередной раз попытался прикинуть, сколько придется топать. В среднем человек проходит километр за двенадцать минут. А что будет, если человек по колено в снегу? Чтобы сохранить силы и дыхалу, мы будем передвигаться раза в три дольше! А потом, возможно, еще и возвращаться придется…

Но тут ничего не попишешь. Так будет правильнее, разведать как можно больше, а не вползать на медленном внедорожнике не пойми куда.

— Еще пятьсот метров, — через три минуты доложил Юра.

— Триста…

— Двести…

— Сто пятьдесят…

Второй раз за день машина резко остановилась, и я-таки приложился о спинку пассажирского сидения. Поднимая голову и зажимая ушибленный нос, хотел уж было высказать Игорю все, что думал о его стиле вождения, но…

Совершенно отчетливо почувствовал чужую волю в водителе. Затем, будто искра, она вспыхнула и в Юре, и в Васе…

— Оу… — сдавленно прохрипел я, схватившись за виски. Давящая, сковывающая, как застывающий цемент, сила пыталась откинуть «меня» на второй план.