— Холодно, черт! — выругался он, отойдя на два метра и расстегнув ширинку.

Я впервые за долгое время по-доброму усмехнулся. Простота этого парня поражала. Еще больше удивляла и вызывала уважение способность сохранять присутствие духа в «нынешнем дерьме».

— Везет тебе, Саня, — пуская струю и не оборачиваясь, проговорил он. — Мы так пятками сверкали, что с Сеней в тоненьких курточках сбежали. Один ты в нормальной.

Тут танк полностью прав. Я щеголял все в той же куртке, что и в свой последний рабочий день. Одежда будто приросла ко мне: в ней я был и на «операции», и в аквариуме джеков.

Достал из карманов шапку, шарф, пачку сигарет и закурил, встав возле Федора. Покончив с мокрым делом, вместе с танком подошли к кузову пикапа. Пошурудив ключом в замке, Федор поднял крышку и откинул борт.

— Вау… — только и смог проговорить удивленный водитель, оглядывая открывшиеся богатства.

Пред нами предстал целый арсенал, как в фильмах, расфасованный по фигуристым подложкам. Я смог идентифицировать четыре автомата Калашникова, вроде последних модификаций. Два из них с подствольными. Три М-16 (парочка также с гранатометами), и еще три неизвестные мне штурмовые винтовки. Покрутив их в руках, наш танк приметил подписи — на двух «Кольт», на одной «Беретта». Кроме того, штук пятнадцать пистолетов, половина в кобурах на ремнях. Запасные обоймы и рожки, уйма коробок с патронами, два тяжелых сундука. Затаив дыхание, Федор открыл один кубической формы и восторженно выругался, увидев ворох гранат. Я же залез в тот, что напоминал параллелепипед. Там нас ждал РПГ и три снаряда к нему.

Помимо огнестрельного оружия, в кузове хранилось два мачете, три топора, несколько ножей.

Засмотревшись на все это добро, не сразу понял, что тут припасены и не боевые средства выживания. А именно: две металлические канистры, подписанные «Топливо»; пять двадцатилитровых бутылок питьевой воды и насос-дозатор; коробки круп, макарон, сухарей; несколько пачек сухофруктов и орехов; газовый баллон; газовая печь; кастрюля, сковородка, прочая металлическая посуда; три мощных фонаря; брикеты спичек; средства для розжига костра; аптечка; зеленые неподписанные пол-литровые бутылки (двадцать штук) и около тридцати батончиков в полиэтиленовых пакетах, также лишенных опознавательных знаков. Особняком расположились длинная черная куртка унисекс с меховой оторочкой, несколько пар вязаных носков, шапок, кожаные перчатки; две пары берц тридцать восьмого и тридцать девятого размеров и два спальника.

— Все знают шутки про женские сумки? — осведомился Федор, глянув на меня и на подошедшего Арсения. Не дождавшись ответа, танк продолжил: — А вот вам шуточка про бардачок в женской машине.

Да уж, Наталья подготовилась к концу света со всей присущей женщинам педантичностью. Двухметровый грузовой отсек «Тундры» забит под завязку. И главное — все нужное!

Пока осматривали свалившиеся нам на голову сокровища, разворошили добро, а вот сложить, как было, оказалось трудной задачей. Но мы справились и уже через пятнадцать минут продолжили путь, повесив на пояса пистолеты и ножи. На всякий случай перенесли в салон три калаша.

Арсений захватил единственную куртку, оказавшуюся ему слегка великоватой, разжился шапкой, шарфом и перчатками. Федор же довольствовался галантереей, решив во что бы то ни стало при случае добыть хорошенький пуховик.

Климат-контроль работал исправно, и наш водитель не мерз. Все втроем мы грызли неизвестные батончики, напоминающие шоколадку «Пикник», да запивали странной бурдой — помесью едкого энергетика и морса.