— Вот и я о том же. Полностью с тобой согласен. Просто удивляюсь, как быстро в нас начали отмирать привычные моральные принципы.

— Естественный отбор и эволюция, — равнодушно заметил Арсений. — Ящерица тоже, чтобы выжить, отбрасывает лишнее.

— Но у нее хвост отрастает заново.

— Так и в обществе, если оно продолжит существовать, утвердятся куда более подходящие действительности нормы, — серьезно изрек Арсений. Помолчал, хмыкнул и добавил: — Но пока этого не случилось, ты едешь за елкой и игрушками, верно?

— И из продуктов нужно кой-чего набрать, — улыбнулся я.

Пунктом нашего назначения стал все тот же желто-синий гипермаркет. Он зарекомендовал себя как вполне безопасное место и пока еще не успел растерять обширные запасы. Периодически мы обсуждали, что нас ждет, когда магазины окончательно разграбят. Но пока откладывали эту головную боль на второй план. На зиму припасов в городе уж точно хватит, а вот весной…

Когда «Тундра» подъехала к парковке гипера, уже помаленьку начало темнеть. Свернув с Ленинградского проспекта, я сбавил ход и, как и прежде, подъехал прямо к разбитым слайдерам. Взяв пару тележек, зажгли налобные фонарики (мы нашли их в «Тундре» при тщательном обыске, стало гораздо удобнее бегать с автоматами в руках) и поднялись в торговый зал.

Новогодней требухи оказалось в достатке, завоз-то был еще в ноябре, а вот все планы продаж перечеркнул апокалипсис. Я выбрал симпатичную елку, не глядя накидал в телегу ворох мишуры и несколько коробок елочных игрушек. Сеня терпеливо стоял рядом, поглядывая из стороны в сторону.

Следующая наша остановка — отдел гигиены. Раньше мы уже привозили мыло да шампуни, а сейчас от Насти поступил куда более пикантный заказ.

— Прокладки? Серьезно? — фыркнул телепат. — Думаешь, у нас есть время рыться в этом добре?

— Нет, — согласился есть. — Возьмем что под руку попадется, пусть сама выбирает. Согласись, пока есть возможность, лучше пользоваться благами цивилизации. А одичать мы еще успеем, если ничего не изменится.

Сеня не стал спорить. С этой славной мыслью я накидал в телегу разных кремов, краску для волос (подарю маме, пусть порадуется) и, конечно же, презервативы.

— А вот это точно лишнее, — скуксился парень. — Расу возрождать надо, а не развлекаться попусту.

— Не все такие идейные, как ты, — покачал я головой. — Воспринимай настоящее как период первичного накопления капитала. Когда выжившие адаптируются к новой жизни, на коне окажется тот, кто побольше запасет. Торговля — или скорее бартер — будет далеко не на последнем месте. К хорошему привыкаешь быстро, а отвыкаешь долго. Понимаешь, о чем я?

— Вполне, — кивнул он. — Правда, до бартера еще дожить нужно.

— Именно поэтому дальше по плану у нас продовольственный отдел.

Бакалея встретила нас пустыми стеллажами и хаотично разбросанными картонками да полиэтиленом. Такое впечатление, что все выжившие города тарились именно в этом гипере. С горем пополам мы достали с верхних полок два мешка муки и мешок сахара. Там же на верхотуре нас ждали пачки с макаронами и крупами. Наглядно убедившись, что ресурсы-то не бесконечны, мы, как полоумные, начали тащить все более-менее ценное, до чего дотягивались руки.

В момент, когда на обеих тележках уже не осталось места, и брошенная коробка чая скатилась с горы провианта на пол, мы услышали шаги и голоса.

— Гаси свет. Тихо, — мигом сориентировался Сеня.

Притаившись за стеллажом с кухонной утварью, мы внимательно следили за входом. Мелькнули блики от фонарей, я насчитал три.