— Таково ваше мнение?

Щеки Рэмси слегка покраснели.

— Таково официальное мнение Верховного суда, которое не меняется вот уже пятьдесят лет. Я лишь прошу вас относиться к судебным практикам с уважением, которого они заслуживают.

— Вы не найдете человека, который больше, чем я, уважал бы это учреждение.

— Счастлив по этому поводу.

— И я с радостью выслушаю ваше мнение по поводу дела Чанс после того, как мы во время прений узнаем, что думают о нем остальные судьи.

Рэмси спокойно на нее посмотрел.

— Прения будут очень короткими, учитывая, сколько требуется времени, чтобы сказать «да» или «нет». Проще говоря, к концу дня у меня будет по меньшей мере пять голосов, а у вас — ни одного.

— Ну, я убедила троих судей проголосовать за слушание дела.

У Рэмси сделался такой вид, будто он вот-вот расхохочется.

— Вы скоро узнаете, что разница между количеством голосов, отданных за то, чтобы заслушать дело в суде, и за то, чтобы принять по нему решение, огромна. Поверьте мне, большинство будет у меня.

Найт мило улыбнулась.

— Ваша уверенность вызывает восхищение. Этому мне стоит у вас поучиться.

Рэмси встал, собираясь уйти.

— Тогда подумайте над еще одним уроком: маленькие ошибки имеют обыкновение приводить к большим. Наша работа — штука пожизненная, и единственное, что у нас есть, — это репутация. Если она разрушена, ее уже не вернуть. — Рэмси направился к двери. — Желаю вам продуктивного дня, Бет, — сказал он и вышел.

Глава 3

— Руфус? — Сэмюель Райдер осторожно прижал трубку к уху. — Как ты меня нашел?

— В здешних краях не так много адвокатов, Сэмюель, — ответил Хармс.

— Я больше не служу в ОНВЮ.

— Наверное, на гражданке платят лучше.

— Иногда я скучаю по форме, — соврал Райдер.

Он был перепуганным до полусмерти новобранцем, к счастью, с дипломом юриста, и оказался на безопасном местечке в отделе начальника военно-юридической службы — или ОНВЮ, — вместо того чтобы с винтовкой в руках пробираться сквозь джунгли во Вьетнаме: толстый, трясущийся от страха солдат, отличная мишень для врага.

— Мне нужно с тобой встретиться. Не хочу говорить по телефону зачем.

— В Форт-Джексоне все в порядке? Я слышал, тебя туда перевели.

— Ясное дело. С тюрьмой все нормально.

— Я не это имел в виду, Руфус. Мне интересно, почему ты решил разыскать меня после стольких лет.

— Ты же по-прежнему мой адвокат? С того единственного момента, когда мне потребовалась помощь…

— У меня очень плотное расписание, и я обычно не езжу так далеко.

Рука Райдера сильнее сжала трубку, когда он услышал следующие слова Руфуса.

— Мне очень нужно встретиться с тобой завтра, Сэмюель. Тебе не кажется, что ты мой должник?

— Я сделал для тебя тогда все, что смог.

— Ты согласился на сделку. Быстро и без проблем.

— Нет, — возразил Райдер, — мы заключили досудебное соглашение с представителями суда, обвинитель его подписал, и это было очень умное решение.

— Ты даже не попытался смягчить мой приговор, в отличие от большинства адвокатов.

— Кто тебе такое сказал?

— В тюрьме можно многому научиться.

— Ну, остановить фазу вынесения приговора нельзя. Ты не забыл, что мы представили наше дело на рассмотрение членов комитета?

— Но ты даже не вызвал свидетелей, и вообще я не заметил, чтобы ты особо старался ради меня.