– Вы что – думаете, я киллер? – тихо спросил я, ловя выражение глаз собеседника. Интересно – знает этот фраер что-либо о ПРОФСОЮЗЕ? Или так – наобум идет?

– Я ничего такого не думаю, – так же тихо ответил Сухов, не отводя глаз. – Ты имеешь вес в своем мире – пользуйся им. Этот парень должен умереть, чтобы я мог тебя вытащить. Умереть как можно более естественно, как можно более… натуралистично (я невольно вздрогнул!). А как это произойдет – это, извини, уже твои проблемы.

Глава 4

Усадьба прокурора, как и большинство резиденций областных боссов, располагалась в живописном пригородном лесопарке к северо-западу от города. Я обосновался в заброшенном трехэтажном доме, который пару лет тому назад начал возводить какой-то скороспелый нувориш областного розлива, но благополучно довести дело до конца не успел – то ли посадили, то ли грохнули за плохое поведение. У нас в пригороде таких свидетельств непрочности внезапного благосостояния пруд пруди.

С места моего наблюдения хорошо просматривался фонтан прокуророва особняка и примерно треть подворья.

Я уже пятые сутки торчал здесь, прерываясь на отдых тишь глубоко после полуночи – Коржик и Саша Шрам приезжали и везли меня к Оксане, где я торопливо принимал душ, выслушивал последние новости «параллельщиков» и отправлялся почивать часа на три (около часа приходилось уделять физиологическому обслуживанию психоаналитички, чтобы помнила, с кем имеет дело!). Увы, никаких результатов мое сидение не имело. Прокурор находился в отпуске и безвылазно торчал на усадьбе. Впрочем, будь у меня все составляющие прокуророва быта, я бы тоже никуда не выходил. Бассейн, корт, сауна, обширная лужайка, посыпанные гравием дорожки в огромном саду..; Зачем куда-то ехать? Супруга, худосочная мегера, укатила на лето в Швейцарию – тепло, видите ли, она плохо переносит… Отсутствие супруги прокурору возмещали какие-то длинноногие особи младого возраста, которые периодически возникали в поле моего наблюдения, перемещаясь по надобности из дома в сауну и еще куда-то там. Увы мне, увы – нет у меня таких возможностей. Особняки с бассейнами и ногогрудые девицы мне по статусу не положены.

А тот факт, что его усадьбу охраняют четыре парных патруля милиции и суточный пост охраны на КПП у ворот, меня огорчил. Он же не Президент, мать его ети, – он просто областной прокурор, которому по штату даже телохранитель не полагается! Помимо десятка ментов, торчавших в усадьбе, прокурора охраняла система тревожной сигнализации: по забору тянулись нити емкостной системы обнаружения вперемежку с радиолучевыми датчиками, а над фронтоном виднелись три видеокамеры на штативах.

В обычном порядке проникнуть на территорию усадьбы было невозможно. Поэтому я изучал обстановку и терпеливо ждал, когда ситуация позволит приступить к более продуктивным действиям. Судя по всему, до исхода сегодняшних суток что-то должно было произойти…

Пока я валял дурака на третьем этаже недостроенного хауса, мои соратники вкалывали в городе, добывая информацию для качественной «засады» губернатора и мэра. Особого труда это не составляло: никто из властей предержащих не считал нужным обезопасить себя от случайностей. Они свято уверовали в незыблемость существующей системы взаимного кормления и прикрытия и даже предположить не могли, что кто-то пожелает получить об этой системе информацию. Уже к исходу вторых суток в нашем распоряжении имелись все сведения, касающиеся имущества и финансового положения мэрско-губернаторского клана. Помимо копий купчих на недвижимость и различных договоров о приобретении в собственность предприятий закрытого типа, Оксана каким-то образом исхитрилась обзавестись информацией о счетах в банках и деловом участии некоторых членов этих семейств в бизнесе процветающих фирм – как в области, так и за ее пределами.