– А Феликс говорил, что Сане Бурому надо дать пятнадцать штук, – некстати вспомнил я. – И я совсем не согласен платить сто штук матери этого пацана – ведь он сам виноват! Если бы мы заявили в милицию о случившемся, этих двоих, оставшихся в живых, привлекли бы как соучастников бандитского нападения! Ха! Сто штук им заплати!

– Феликса нет, – мудро напомнил Дон. – А платить придется – сам знаешь. Помимо этого, товарищи желают, чтобы ты в ближайшее время пожаловал на разборку к бригадиру Центрального района. – Дон многозначительно поднял вверх указательный палец, акцентируя мое внимание. – Он соберет своих людей, и ты публично принесешь свои извинения. Улавливаешь?

– Ага – разбежался! – Я негодующе фыркнул. – Вот все брошу щас и побегу извиняться!

– Придется, мой мальчик, – Дон сокрушенно развел руками. – Придется – если жить не надоело. И еще – они сказали, что, пока ты не отдашь деньги и не извинишься, жизнь твоя ничего не стоит – любой… эээмм… да, любой «бык» может тебя ухайдакать там, где обнаружит.

– Ну и что мне делать? – задал я совершенно ненужный вопрос.

– Бабки мы заплатим – не проблема, – небрежно бросил Дон. – А насчет извиниться – подумай хорошенько. Мне кажется, стоит поступиться некоторыми принципами ради сохранения жизни. Подумай.

– Ага, я подумаю, – мрачно пообещал я. – Время до пятницы есть…

– Мне кажется, не стоит тянуть до пятницы, – заметил Дон. – Ты быстрее думай – а то как бы не получилось так, что думать будет нечем… А насчет денег – можешь не сомневаться, я эти сто двадцать штук с них выдою в десятикратном размере. Если все нормально пойдет…

Еще с полчаса мне пришлось скучать в «Линкольне» возле «Тюльпана», куда Дон зашел, чтобы символически отметиться на поминках. Твердоголовый Иван развлекал меня историями об ужасных киллерах, которых якобы в последнее время развелось как собак нерезаных, я боролся с закономерным желанием придушить этого сильно информированного сказочника и мрачно размышлял над сложившейся ситуацией, отвечая что-то невпопад. Затем мы убыли в офис, где я пообедал в гордом одиночестве, спустившись в наш подвальчик, где мне пришла в голову мысль поделиться своими заморочками с Бо.

Поднявшись к себе в кабинет, я некоторое время гипнотизировал взглядом телефон и размышлял, в какой форме преподнести боевому брату свои затруднения. Бо – парень простой, и все проблемы, возникающие у него на пути, решает наипростейшими способами. Он не терпит хитроумных нюансов и многоходовых комбинаций, которые так присущи моему патрону – гиганту мысли Дону Чанкветадзе. Год назад я имел неосторожность слишком прямолинейно попросить его о помощи в решении одной небольшой проблемки, и Бо решил ее моментально – с той же прямолинейностью. Неподалеку от одного из наших магазинов стоит «неблагополучный» дом – там живут сплошь одни алкаши, бичи и уголовники.