|
В принципе ничего особенного в отсутствии психоаналитички на рабочем месте не было. Такое и ранее случалось: то у нее насморк, то бессонная ночь одолела после напряженного творческого вечера (эта фурия пишет женские романы и успешно печатается), то вообще ей ломы вставать – да мало ли причин могло возникнуть у капризной красавицы для того, чтобы остаться дома! Тем не менее обстановка требовала разобраться в ситуации: Бо был прав, утверждая, что мамеды могут запросто выйти на след «СААБа» и взяться за всех, кто имеет к нему хоть какое-то отношение.
Выйдя из офиса, я обнаружил у входа «99-ю» с включенным мотором. Водила улыбчиво покивал мне головой и сделал гостеприимный жест – прошу! Я уселся на правое переднее место, накинул ремень (гаишники у нас зверствуют – не дай бог!) и, назвав адрес Оксаны, запоздало поинтересовался: – Вы «Курьер»? – Ага, «Курьер», – подтвердил водила – коротко стриженный крепкий парень с татуированными запястьями. – Обязательно «Курьер». – И тронул машину с места. – Слушай, сказали вроде бы «шестерка» должна подойти! – вспомнил я и обмер, как тот Плейшнер в предчувствии провала. – Ну-ка притормози! – Назад смотри, – посоветовал водила. – Только медленно. Я медленно обернулся. Сзади находилось двое коротко стриженных молодых людей атлетической антропометрии – как я их проглядел в процессе посадки, ума не приложу! Ага – вон накидочка из плюша, наверно, лежали на задней сидушке, прикрывшись накидочкой… Ай-я-яй! Вот это я сдал! Вот это я деградировал в профессиональном аспекте! Сел в чужую тачку и не заметил двух лишних мужиков – два балла… – Оберни левое запястье четырьмя витками, – порекомендовал мне тот, что справа, – кареглазый крепыш с какими-то проблесками интеллекта во взоре. – Держи, – он бросил мне на колени катушку широченного скотча. Я послушно взял скотч и сделал, что приказали. Вообще-то, насколько вы успели понять, я не настолько послушный, чтобы с пол-оборота выполнять распоряжения этой быкообразной публики. Я бы предпочел зарядить тому, что слева, наотмашь кинтасами в шнопак, забодать водилу башкой в висок и придушить того, что справа сзади. Потому что «быков», какой бы они славной группировке ни служили – без разницы, – я патологически не перевариваю. В том, что это «быки», сомневаться не приходилось: они у нас в городе все одинаковые. У этих «бычков», сзади меня, имелись пистолеты с глушаками – вот в чем загвоздка! И держали они их очень даже сноровисто – один вставил ствол между креслом и подголовником, уперев мне его в затылок, а второй зафиксировал оружие, прижав его к сиденью водилы и направив между креслами мне в бедро. – Молодец, – похвалил меня кареглазый. – Теперь – руки назад. Я выполнил и эту команду – они замотали мои запястья скотчем, и мне пришлось неудобно сесть боком, разместив спутанные за спиной руки между сиденьями. – У нас с вашими буграми все обговорено, пацаны, – медленно проговорил я, стараясь придать своему тону уверенность. – Бабки отдаем, извинялки приносим – в пятницу все будет утрясено. Смотрите не наделайте глупостей! – Заткнулся бы ты, – сказал кареглазый. – А то мой кореш тебя боится – говорят, ты неслабый рукопашник! Так он с испугу может тебе в жопу стрельнуть! А, Митяй? – Запросто, – басом ответил Митяй. – Как только он губами зашевелит, так и боюсь – у меня со страху аж х…й встает! Ребятишки довольно заржали, демонстрируя хорошие зубы, – я, наблюдая в зеркало, от души порадовался, что существуют еще в нашем загаженном мире такие вот крепенькие экземпляры. |
