Я не знаю – жива она сейчас или нет, живет там или переехала, но другого адреса у меня все равно не имеется. Так что вначале – туда. А потом уже – и в больницу, поговорить с врачами, и в милицию – тут у мамы какой-то знакомый майор, она с ним познакомилась, когда была в командировке. Тогда он был обычным летехой. Впрочем, и сейчас не особо приподнялся, почти за двадцать лет службы – и только майор! Хотя что я знаю о местных реалиях? Может, здесь подпол или целый полковник стоят огромное состояние! А то, что все здесь продается и покупается (а особенно должности), – это не секрет. Кавказ, однако. Тут свои законы и свои правила.
Как проехать до нужного места, я узнал в кафе. У официантки. Девушка восточной внешности с густым кавказским акцентом вполне себе умело рассказала, как проехать до названного ей адреса, и даже не перепутала право и лево, как это делают многие женщины (факт!). Я всегда опасался и опасаюсь брать в провожатые женщин, по причине их абсолютной географической импотенции, но это было редкое исключение. Пришлось оставить приличные чаевые – просто от неожиданности и нечаянной радости. На что официантка едва не обиделась, настолько была удивлена. Ей-ей, на окраинах страны еще встречаются приличные люди, которые не хотят жить на халяву. Ну… по крайней мере я на то надеюсь.
Когда припарковал «девятку» возле дома на окраине города, сразу обратил внимание на добротность строения. Хороший домик. Покруче, чем у Белокопытова. Впрочем, Белокопытов строил так, чтобы дом не бросался в глаза, здесь же, на Кавказе, принято жить так, чтобы все видели – ты умеешь зарабатывать деньги и умеешь жить. А значит, ты чего-то добился, значит, ты уважаемый человек. Понты раньше их родились, как говорится. Я не раз и не два встречал в своей жизни кавказцев, и с некоторыми дружил, потому могу сказать с полной ответственностью: бахвалиться, то есть «понтоваться», это их стиль жизни. И делают они это не ради того, чтобы осмысленно чего-то добиться. Просто они такие. И не важно, кто они. Дагестанцы, армяне, чеченцы или русские, прожившие в этих краях всю свою жизнь. Они – вот такие.
Высокий забор, ворота, украшенные узором из металла (у всех такие! Даже при самых убогих домиках!), двор, накрытый навесом, два этажа – кстати, вокруг одноэтажные домишки. Зажиточные люди в двухэтажке, точно. Фельдшерица из «Скорой помощи»? Как это она заработала такие деньги, работая простым фельдшером «Скорой помощи»? Удивительно. И подозрительно. Почему подозрительно? Сам не знаю. Все, что отличается от среднего уровня, вызывает у меня подозрение.
Позвонил в звонок, приделанный рядом с воротами. Долго никто не откликался, и я некоторое время наслаждался запахом цветов и солнечными лучами, которые ласкали мою макушку. Наконец через пять минут ожидания калитка в воротах приоткрылась, из нее выглянула молодая девушка, лет восемнадцати на вид. А может, и помоложе – кавказские женщины всегда выглядят старше своих лет, национальная черта. Рано созревают, рано старятся.
– Вам кого? – девушка была мила и улыбчива, что тут же и доказала, обнажив все тридцать два великолепных белых зуба. Ну… может, и не тридцать два я сумел увидеть, но то, что увидел, выглядело великолепно. С зубами у девицы явно все было в порядке. Здоровая, ухоженная девушка из обеспеченной семьи. По всему видно.
Я уже привычно мгновенно просканировал девушку на содержание в ней Твари, ничего такого не обнаружил и тут же пояснил причину моего визита:
– Здравствуйте. Мне нужна Асият Балоева. Это ваша мама? Я могу с ней поговорить?
– Мама. Вы пройдите, я сейчас ее позову. Пройдите во двор. Только недалеко, тут у нас собачка, как бы не укусила. Я сейчас!
Девушка исчезла за калиткой, а я осторожно, помня предупреждение о любительнице кусать гостей – собачке, – просочился во двор. |