После ужина мы сразу же легли спать, чтобы как следует отдохнуть перед важным днем. Возможно, самым важным за всю мою недолгую сознательную жизнь. Днем, когда я либо узнаю о себе все, что меня интересует… Либо меня перестанет интересовать вообще хоть что-то в этом мире.

Я открыл глаза за минуту до того, как хад должен был завибрировать, сигнализируя о сработавшем будильнике. Я едва растолкал Скит, которая спросонья никак не могла вспомнить, где она и что происходит. Даже мелькнула мысль оставить ее здесь, чтобы не подвергать опасности, но, увы, девушка все же успела к тому моменту проснуться и теперь отчаянно зевала, потирая глаза.

— Завтракать… Будем? — спросила она в перерывах между зевками. — Хотя вроде не хочется…

— Не будем. Перед боем лучше не есть. — ответил я.

— А, точно. — Скит снова зевнула. — Я знала, да забыла.

В дверь негромко постучали, и, когда я сказал «Войдите», в комнату заглянул Горо, подсвечивая себе фонариком:

— Уважаемые, командир Лион просил вас раз… А, вы уже не спите. Погрузка происходит на площади перед администрацией. Будьте любезны.

И он исчез, оставив дверь приоткрытой. В щель было слышно, как он стучится в соседнюю комнату, которую занимал Медведь.

— Готова? — я внимательно посмотрел на Скит.

— Ага… — она повела плечами и передернулась, как от холода. — Ух!.. Я аж проснулась, когда вспомнила, куда мы отправляемся! Как в первый мой полевой выход, я уже и забыла эти ощущения!

В коридоре мы пересеклись с Медведем, который заново набил петли на плитнике гранатами. Он лишь сурово кивнул мне, удивленно открыл рот при виде Скит, но ничего так и не спросил. Втроем, по предутренним густым сумеркам мы дошли до административной площади, где уже стоял десяток бронированных джипов, багги Скит, один тягач МТ-ЛБ и даже целый колесный бронетранспортер M1126 Страйкер, только башня у него была спилена — видимо, из-за отсутствия снарядов для пушки.

— Выдвигаемся скрытно, на малых оборотах, фары не включаем! — наставлял Лион отдельную кучку ассамблейцев, у каждого из которых на шлеме висел ночной монокуляр, сейчас задранный в небо. — Сука, еще раз для тупых повторяю — фары не включаем! Кто включит — пристрелю лично! Всем все понятно⁈

— Так точно. — хором ответили водители, и разбежались по машинам.

— Крот, ты едешь со мной. — распорядился Лион. — Скит… Не передумала?

— Да ни за что! — она помотала головой. — Чтоб я такое пропустила!

— Моя девочка. — довольно оскалился Лион и протянул ей еще один ПНВ, только с креплением на голову, а не на шлем. — Про фары тебя тоже касается. И про пристрелю — соответственно, тоже.

Скит серьезно кивнула, забрала ПНВ и мы все расселись по машинам.

— Заводи! — донеслось из рации, которую я вчера так и не вернул Лиону. — И понеслась!

Глава 27

Возможно, когда-то раньше, когда Ассамблея еще представляла собой часть голубого сектора, все было иначе. У них не было никакой слаженности, поскольку не было необходимости в оном. Они представляли разные ЧВК, и им этого было достаточно. Незачем было все усложнять.

В то же время Центурия была хорошо сбитым и слаженным красным сектором, структура которого была во многом слизана с регулярной армии. Как следствие — основные отличительные черты тоже были переняты у нее, у армии. Устав, иерархия, и вот это вот все.