Ну и, конечно, здесь были стулья. Много стульев — целый десяток. По ходу дела, Лион любит не только сходить на разговор к своим подопечным, но и пригласить на разговор их в свой кабинет. Сразу десяток. Еще в комнате стоял высокий сейф, закрывающийся на простой ключ, и несколько больших шкафов с непрозрачными матовыми дверями.

Лион сел за стол, поставив локти на столешницу, переплетя пальцы на уровне глаз и всем своим видом выражая одновременно и заинтересованность и жуткую занятость.

— Мы правда будем играть в эти игры? — вздохнул я, хватая за спинку ближайший стул и подтаскивая его ближе к столу.

— Кто ты вообще такой? — без агрессии, даже с небольшим пренебрежением спросил Лион. — Ко мне часто приходят разные люди, и некоторые из них даже для того, чтобы обсудить какие-то дела… Знаешь, что всегда объединяло этих людей?

— Они были известны и богаты? — я развернул стул спинкой вперед и сел на него верхом, сложив руки на спинке.

— Нет. Их объединяло то, что они были предсказуемо известны и богаты. Свою известность и свое богатство они накапливали, порой — годами. Собирали по частям, так сказать. Аномалион — не такая большая территория, как кажется, слухи здесь распространяются со скоростью света. Поэтому, когда в этом социуме появляется новый, так скажем, крупный игрок, ни для кого это не становится сюрпризом. Любой житель Аномалиона может практически в режиме онлайн наблюдать за становлением этого игрока, и, когда он превращается в крупного, это просто становится очевидным развитием событий, закономерной вехой на его пути. А ты, Крот — не из таких. Ты пришел непонятно откуда, и за несколько дней отвоевал себе солидный кусок инфопространства Аномалиона. Буквально один, ну, может, двумя героическими действиями.

— Это плохо? — уточнил я.

— Это плохо. В первую очередь, для тебя. — Лион покачал головой. — Герои долго не живут.

— А мне долго и не нужно. — я покачал головой. — Мне нужно не бессмысленно.

— Да? И в чем же ты видишь смысл своей жизни?

— Уничтожить Центурию.

На самом деле, конечно, моя цель состояла несколько в другом — добраться до Земекиса. Но здесь и сейчас эти два понятия практически тождественны. А для Лиона — так тем более. Нетрудно догадаться, что «Зёма», проскочивший в разговоре с Мастифом, это и есть Земекис, и что он Лиону как заноза в… Лапе.

Лион несколько секунд смотрел на меня так, словно никак не мог решить — то ли начать заразительно, во весь голос, смеяться, то ли хлопнуть ладонью по лбу так, чтобы стекла в окнах затряслись, то ли снять со стены «Грозу» и пристрелить дурака, чтобы не мучил мир своим существованием.

В итоге он не сделал ничего из этого. И это в очередной раз утвердило меня в мысли, что с ним можно договориться.

С ним нужно договориться.

— Центурия это основа безопасности Аномалиона. — едва разжав зубы, процедил Лион. — Практически единственная структура, которая обеспечивает защиту простым людям от всех возможных опасностей.

— Лион, я знаю, что представляет из себя Центурия. — я покачал головой. — С некоторыми из них я знаком лично. В том числе например и с Земекисом.

Углы челюсти Лиона явно дрогнули, но скрипа зубов я так и не расслышал.

— А еще я знаю, какие у вас с ними отношения. — ненавязчиво продолжил я.