— А одна может и подождать. — усмехнулся я, развернулся и первым выпрыгнул наружу, на зыбкие полупрозрачные мостки.

Кажется, черные пока еще не замечали меня, но я знал, насколько быстро это может поменяться и насколько плохо может мне стать, если это поменяется. Поэтому сам я не стал медлить и надеяться на то, что меня не заметят и дальше. Сразу же навел автомат на двух черных, которые попались мне на глаза, и выжал спуск.

Какими бы крутыми и тихими ни были представители неведомого Черного Сектора, но полностью бесшумными им быть не суждено. Тихий щелчок гранатомета, отправившего в полет законсервированную аномалию, никто из них не услышал за тем шумом, который производили они сами, переворачивая листы бумаги и стуча по клавишам компьютеров.

Поэтому раскрывшийся в дальнем конце зала баг стал сюрпризом для всех. Для меня — потому что я даже примерно не мог себе представить, как это выглядит.

Для них — потому что они испытали это на собственной шкуре.

Багтрекер ударился о бетонный пол и пропал в белой вспышке, настолько яркой, что даже мне, в тридцати метрах от нее, захотелось зажмуриться. Думаю, что черным тоже пришлось несладко даже несмотря на их затемненные визоры, которые должны были притушить вспышку.

А потом им стало несладко вдвойне. Втройне.

Потому что через мгновение после того, как вспышка погасла, оба черных, оказавшихся близко к ней, перестали существовать. Вместе со свой хваленой броней и невероятным оружием. Просто были вырезаны из реальности силой звездной гравитации и замещены на два тончайших, толщиной в одну молекулу, блинчика. Таких тонких, что с моей позиции их и заметить-то можно было бы только если знать куда смотреть и что искать.

Остальные черные отреагировали моментально. И секунды не прошло, как их коллеги исчезли в развернувшемся Ньютоне, а они уже рассыпались по залу. Они не стали пытаться выяснить, что конкретно случилось, они сразу же грамотно рассредоточились и укрылись кто как мог. Они заранее предполагали, что это — нападение противника, а не просто очередная причуда Аномалиона.

Хотя, говоря совсем уж честно, это и то и другое одновременно.

Я не особенно скрывался, потому что на этих стальных мостках и скрыться-то было негде, поэтому надежд, что меня не заметят, не питал. Но, прежде чем это случится, я успею натворить дел.

Второй багтрекер полетел к черным и попал точно в стол, за которым укрывался один из них. Белая вспышка — и все в радиусе пяти метров от точки попадания просто исчезло, даже бетонный пол. Все, что осталось — это ровные срезы, будто бы пространство зачерпнули огромной круглой ложкой для мороженого, и изъяли из реальности.

По ходу, Эйнштейн попался.

Меня срисовали. Первые черные, кто уже успел определить, откуда ведется обстрел, уже поднимались, пристраивая на столах и перегородках свои винтовки для лучшей устойчивости, и ловя меня на прицел. Но я все же успел зарядить еще один багтрекер и выстрелить его, после чего бросился навзничь, и крикнул во все горло:

— Пора!

И тут же, едва только над головой зашипели первые пули импульсных винтовок, из несуществующей в этой реальности аппаратной выскочила Скит. Она вылетела на мостки, сжимая в каждой руке по багтрекеру и тут же швырнула их вниз. Не успели они коснуться пола, как она вырвала из петель молле еще два, заткнутые хвостами вниз, и швырнула их следом, после чего рухнула на мостки, прямо на меня.

Сквозь сетчатый пол я наблюдал как багтрекеры долетают до пола (конечно же, намного ближе, чем те, которыми я стрелял из гранатомета), бьются об него и раскрываются, выпуская запасенные в них баги — Кельвины, Фаренгейты и Теслы.

И внизу расцвел фейерверк. Раскрывшиеся близко друг к другу аномалии начали хаотично срабатывать от окружающих предметов, от летящих сквозь них пули и друг от друга.