Вот и отлично. А то сейчас бы выяснилось, что какая-нибудь стратегическая бумажка лежит на столе, зажатом между багами, и зее надо каким-то образом добыть, и было бы совсем не круто.

Мы дошли до другого конца зала и оказалось, что там действительно располагался аварийный выход. Дверь, покрашенная в тот же цвет, что и камень вокруг, отлично сливалась со стеной, но хорошо известный всем зеленый знак в виде бегущего к двери человечка не оставлял сомнений, что это именно то, что нам нужно.

За дверью оказалась банальная лестница, ведущая наверх. Ее едва-едва освещали горящие даже не в половину, а в четверть накала, лампочки, свисающие с провода, грубо приделанного прямо к бугристой, необработанной, стене. Переглянувшись со Скит и на всякий случай взяв автомат в руки, чтобы не терять времени в случае чего, я первым ступил на ступеньки и пошел вверх, держа ствол постоянно направленным на соседний пролет.

Подниматься пришлось долго. Пока мы спускались под землю по коридору с небольшим уклоном, заглубление было совершенно незаметным, но ведь на самом деле мы опустили метров на двадцать, не меньше. Так что и сейчас нам предстояло эти же двадцать метров, или примерно семь этажей, подниматься.

На четвертом этаже даже пришлось сделать перерыв, поскольку профессор, которому, как единственному безоружному, отдали коробку с трекерами, заявил, что он больше не может, и просто сел на ступеньки, обмахиваясь широкими перчатками своего костюма. Но долго высиживать ему никто не дал, поэтому уже через две минуты мы продолжили свое восхождение.

Наконец впереди забрезжил солнечный свет, который после полутьмы лестницы ударил по глазами как бритвой. Я едва успел прищуриться, чтобы не ослепнуть полностью, и остановился на лестнице, позволяя глазам привыкнуть. Сзади в меня ткнулся профессор, который из-за большой коробки в руках вообще не видел, куда идет, и возмущенно запыхтел.

— Ждите. — велел я, когда глаза привыкли, и, в два прыжка преодолев остаток лестницы, осторожно выглянул наружу.

Аварийный выход из комплекса корпорации оказался расположен в каких-то руинах. Вокруг были только обрушившиеся и закопченные кирпичные стены, огромные обломки бетона, и больше ничего. Единственное, что более или менее уцелело — это сам выход из подземелья, и то дверные косяки (кстати, совершенно обычные, деревянные) были побиты и выщерблены то ли пулями, то ли осколками.

Я быстро проверил все возможные укрытия и мертвые зоны, которых тут было раз-два и обчелся, вернулся на лестницу и крикнул вниз:

— Поднимайтесь! Все чисто!

Через минуту Скит и профессор уже были рядом, и девушка первым же делом схватилась за хад:

— Отлично, есть связь!

— Что в этом хорошего? — поинтересовался я. — В смысле, понятно, что это хорошо, но почему это хорошо именно сейчас?

— Чтобы понять, где машина и как до нее добраться. — ответила Скит.

— О, у вас есть машина? — обрадовался профессор. — Прекрасно, просто прекрасно!

— Не сильно радуйтесь. — охладил я его радость. — Машина двухместная так-то.

— О… — мгновенно сник профессор. — Это, конечно, все меняет… Но мы же что-нибудь придумаем?

И мы придумали. Когда мы добрались до багги Скит, то умудрились пристроить профессора в небольшой багажник, находящийся за спинами водителя и пассажира. Места в нем было совсем мало, но туда влезла коробка с трекерами, а на нее уже сел профессор. Для этого правда пришлось снять с него громоздкий костюм, под которым оказались только веселые трусы до колен в желтую уточку, но зато все влезли в машину.

Когда Скит завела двигатель, откуда-то сверху мне на плечо спикировал Стич, который моментально исчез, едва только началась перестрелка, и, само собой, который не сопровождал нас под землей.