Короче, придумаю, что делать с этой штукой. Потом. Когда решу все остальные свои проблемы. Сейчас она для меня почти что бесполезна, но…

Но все равно приятно. Античит, получается, попытался отблагодарить меня за то, что я накормил его «панацеей», пусть это и произошло без моего на то желания. Конечно, отблагодарить он меня мог только лишь в силу своих возможностей, но и это уже — немало. Как минимум, это говорит о том, что античит — не безмозглый зверенок с двумя извилинами в голове, одна из которых отвечает за питание, а вторая — за размножение. Он — нечто большее… И, возможно, даже в какой-то степени разумное.

— Эй. — я поднес палец к плечу и аккуратно тронул голову задремавшего античита. — Спасибо.

Зверек встряхнул головой, слегка раскрыл крылья, и тоненько радостно пискнул. Будто и правда ответил «Пожалуйста».

Вот как на него после этого злиться? Не получается, как ни старайся. Даже за сожраную «панацею» — не получается, и все тут.

Я сунул хеликс в тот же карман, где лежал хад, потому что он единственный на всей моей одежде уцелел. Остается только надеяться, что «супертвердые» спирали становятся супертвердыми только после взрыва и сейчас они не поцарапают и тем более не сломают мне ценный девайс.

— Эй. — я снова разбудил античита, который явно не собирался покидать насиженного плеча. — Я ухожу. Ты что, со мной идешь?

В этот раз античит даже не пискнул, только заворочался и, ловко изогнув голову, спрятал ее под крыло.

Что ж, более толстого намека на то, что он не намерен покидать мое плечо, и не придумать. По крайней мере, пока не выспится.

Я купил в автомате еще бутылку воды в дорогу и продолжил свой путь — и так уже много времени потерял тут. Античит, который так комично и неловко покачивался, стоя на ровной поверхности, сейчас намертво вцепился в ткань и в мою ключицу под ней и буквально стал продолжением моего тела. Он даже не качался в такт шагам, и вся сложившаяся ситуация явно никоим образом не мешала ему спать.

Солнце уже наполовину поднялось над горизонтом, и начало потихоньку нагревать пустоши. Только сейчас, когда на кожу упали первые теплые лучи, я понял, насколько же на самом деле я замерз в ночной тьме. Я старался постоянно двигаться и не останавливаться, да плюс постоянные нервные ситуации поддерживали какую-то концентрацию адреналина в крови, так что я не замечал холода. Но ведь на самом деле он был, он никуда не делся. К тому же, никто не отменял эффект от кровопотери, которая и сама по себе снижает температуру тела.

В какой-то степени даже можно сказать «спасибо» собакенам, которые заставили меня побегать и попрыгать, разогнать по венам остатки крови и подхлестнуть организм дозой адреналина. Если бы не они, возможно, я бы навсегда остался в этой аномальной пустыне, в которой, как и в любой другой пустыне на этой планете, ночью настолько же бешено холодно, насколько днем — бешено жарко.

Да, здешние пейзажи прямо очень далеки от того региона, в котором я начал свой… Так сказать, путь. Казалось бы — всего лишь чуть больше часа провели в дороге, а местность так резко изменилась. Зеленые сочные леса сменились растрескавшейся землей и полумертвой растительностью, которая попадалась еще реже, чем вендинговые автоматы. А самое интересное — я совершенно не мог вспомнить, когда окружающий пейзаж поменялся. Я вроде все время, что меня везли от СС-14 до Легиона, пялился в окно, но этот момент как-то не отстрелил. Видимо, это не произошло разом, один махом, словно планету скальпировали в двух разных местах и эти два куска приложили край к краю. Видимо, это происходило постепенно, по чуть-чуть, и переход этот был настолько плавным, что я даже его не заметил.

Ну, или просто Аномалион хотел, чтобы я его не заметил.