– Так точно.

– У кого нибудь еще есть вопросы? – Шорох оглядел новобранцев пристальным взглядом.

Кто то сказал «нет», но большинство промолчали.

– Тогда приступим к инструктажу, – более спокойным голосом произнес майор. – Итак, первое. Так как я ваш командир, то только я могу отдавать вам приказы. Никто иной не имеет права распоряжаться вашими жалкими жизнями, если я того не пожелаю. От вас же требуется беспрекословное подчинение. Если я скажу лезть под танк, значит, нужно лезть под танк. Если прикажу атаковать противника напролом, стало быть, вопросов у вас возникать не должно. Пока вы не проявили себя в бою и не имеете никаких заслуг – вы дерьмо. И только я способен сделать из дерьма что то стоящее. Всем ясно?

Никто не проронил ни слова и даже не шелохнулся.

– Второе. Что бы ни думали о нас американцы, – он скосил взгляд на Маркуса, – европейцы или арабы, мы – одна большая дружная семья. Это значит, что мы всегда и во всем должны помогать друг другу. Не хватает у товарища патронов – дай ему, закончился сухпаек – поделись, получил ранение – вколи обезболивающее или стимулятор. Если я замечу, что кто то не помог брату по оружию, когда тот в этом остро нуждался, то пеняйте на себя. Вопросы есть?

Снова молчание.

– Третье – и последнее. Отныне вы все являетесь членами Ордена Славянского Собора. Это означает, что теперь везде и при любых обстоятельствах вы должны защищать честь и имя своей фракции. ОСС – ваша обитель, ваш дом, ваша держава. Интересы ОСС, даже если они в чем то не совпадают с вашими личными дерьмовыми интересами, все равно должны стоять на переднем плане. Приказ высшего руководства для вас – закон, преступив который вы приравниваетесь к предателям. И еще, если вы подозреваете других членов ОСС в шпионаже, дезертирстве или предательстве, то незамедлительно обязаны сообщить об этом своему непосредственному начальству, то есть мне. Но если я узнаю, что вы знали о готовящейся диверсии или еще о каком нибудь низком поступке, но вовремя не сообщили, то знайте: вы будете очень жестоко наказаны, и ваш статус больше никогда не поднимется выше «мальчика на побегушках». Вопросы?

Никто не посмел разинуть рта. Я же подумал, что Шорох в отыгрыше роли советского офицера дал лишку. Строить из себя фанатичного командира Красной Армии уже как то не модно.

– Стало быть, вы все поняли с первого раза. Тогда переходим к самому интересному. Сержант! – Шорох окликнул бойца, стоявшего у входа в одноэтажное здание с толстой дверью.

Солдат подбежал к майору и резво отдал честь.

– Проводи сопляков в арсенал. Пускай выдадут им нормальную форму и оружие. На все даю десять минут.

– Так точно, товарищ майор, – отчетливо проговорил сержант и снова отдал честь. Повернулся к нам и командным тоном пролаял: – За мной, зеленка.

Мы спустились в подвальное помещение, расположенное с торца того здания, у которого стоял боец. Интендант выдал нам серую форму с нашивками эмблемы ОСС на груди и правом плече, кирзовые сапоги и каски. Из оружия каждый получил по автоматической винтовке с лазерным прицелом, пистолету и ножу.

– Итак, вы опоздали на одну минуту шестнадцать секунд. На первый раз прощаю, но впредь за опоздание или другую мелкую провинность даже одного члена отряда будет страдать весь взвод. Всем ясно?

– Так точно, товарищ майор, – выкрикнул один из новобранцев. Остальные промолчали.

– Вижу, среди вас появился лидер. Напомни свой позывной.

– Архангел.

– Будешь командиром взвода, Архангел.

Кто то недовольно цыкнул. Шорох нахмурился.

– Кто то недоволен моим решением? – задал риторический вопрос майор.