/ВНИМАНИЕ! Консультация завершена. Совместимость с системой: 9,5 %. Рекомендация: сменить локацию. Высока вероятность, что объект «Чумаков» перешёл в режим скрытого преследования/

— Ну что ж, — я подошёл к микрофону. — Шоу окончено. Надеюсь, это небольшое представление научило нас всех одной важной вещи: иногда наши страхи — это просто плод воображения.

После этого, пожав руку губернатору и главному врачу, я покинул зал. Лучше остаток дня отсидеться в своём кабинете.

Выйдя из малого зала, я первым делом сорвал с себя галстук. Захотелось расслабиться после столь напряжённого диалога. Нужно экономить силы. Велик риск, что моё противостояние с Чумаковым ещё не завершено.

Позади меня послышался голос Сафонова.

— Алексей Сергеевич, не забудьте про фуршет! — крикнул заместитель. — Губернатор высказался, что хочет лично поднять бокал за нашу психиатрию!

Я лишь кивнул и молча удалился в свой кабинет. Сначала перезагружусь, разберусь с документацией, а потом уже можно будет подумать насчёт фуршета.

Однако побыть в тишине мне так и не дали. Сегодня меня отчаянно не хотят оставлять в покое.

У самой двери моего кабинета появился человек. Массивный, в строгом чёрном костюме, сшитом на заказ. Его лицо было мне знакомо — он стоял за спиной губернатора всё время выступления. Личная охрана или водитель. Судя по характерной осанке и тому, как он постоянно потирал шею — второй вариант.

— Алексей Сергеевич, — оглядываясь по сторонам, обратился ко мне он. — Простите, что не по записи. Я видел, что вы сейчас в зале устроили… Красиво поболтали с Палычем. Сильно.

— Спасибо, — я повернул ключ в замке. — Без обид, но у меня ещё много работы. На светские беседы у меня времени нет.

— Да поймите меня правильно! Я бы в Саратове сходил проконсультироваться завтра, но… Завтра может быть поздно, — мужик шагнул за мной в кабинет, не дожидаясь приглашения. — Я — Степан, личный водитель Сергеева. Мне вечером шефа везти в Саратов. Дорога тут, мягко говоря, не очень. А у меня… Доктор, я не знаю, как сказать. Я, кажется, с ума схожу. Как тот актёр, только по-настоящему.

Я остановился у раковины и посмотрел на него через зеркало. Полина уже была в кабинете — она молча наблюдала за гостем.

Ситуация серьёзная. Я решил, что он просто поболтать со мной хочет. Но если у него и впрямь есть какие-то проблемы по моей части — лучше это обсудить.

— Какие симптомы? — я помыл руки и присел за свой стол.

— Музыка, — Степан виновато опустил голову. — Слышу музыку, которой нет. Высокий такой звон! И зрение после этого… Как бы правильно выразиться? Плывёт, что ли! В глазах будто искры от сварки, а потом — бах! И всё. Половину дороги не вижу. Я вот и подумал, что стоит с вами поговорить. Узнать у вас, псих я или не псих?

Я активировал нейроинтерфейс. И перевёл его в режим клинического сканирования. Сейчас мне нужна информация не только о его психике, но и о состоянии органов чувств.

/Внимание! Режим клинического сканирования. Объект: Степан, 42 года. Визуальный анализ: асимметрия носогубных складок — 2 мм. Легкий нистагм левого глаза. Предварительный диагноз системы: острое нарушение кровообращения? Опухоль мостомозжечкового угла? Шизоаффективное расстройство? /

— Садитесь, Степан, — я указал на кушетку. — Полина, приготовьте офтальмоскоп и тонометр. И заприте дверь. Нам не нужно, чтобы руководство застало нас за внеплановым осмотром.