- Вот когда улыбаешься, ты мне нравишься.

- Да тебе сейчас любой понравится.

- А вот и не угадал. Знал бы, с кем приходилось работать… Такие сволочи! Заставляли пахать на себя, как проклятую, а у самих пару медяков не выпросишь. А их главный еще и бил, если не удавалось ни одного кошелька за день умыкнуть. - Женщину прорвало на откровенность. – У нас вино есть?

- Ну, даешь! – Нил, он точно помнил: когда уходил, в каждой бутылке оставалось больше половины, сейчас обе были пусты. – Куда столько? Тебе плохо не будет?

- Мне сейчас очень хорошо, а если ты замолчишь и займешься делом, будет еще лучше. Я зачем сюда пришла?

В это время снизу раздался подозрительный шум.

- Тихо! – он погасил магический светильник и подбежал к дамочке, прикрыв ей рот ладонью.

«Принесла же деда нелегкая, - с досадой подумал Нил. Ключ от входной двери был только у Кугала. – Если заглянет на второй этаж, придется оправдываться, а мне сейчас только ругани не хватало».

Доносившиеся снизу голоса знакомыми не показались. Кирана пару раз попыталась взбрыкнуть, но парень держал очень плотно. Через минуту она притихла и заснула – выпитое сверх меры вино сделало свое дело.

Нил аккуратно положил спящую на кровать и вернулся к незапертой двери, собираясь прикрыть.

- Зачем ты потащил с собой девчонку? Кугал приказал только папашу доставить для разговора.

Парень передумал. Дверь он закрыл, выйдя наружу комнаты. Пока неизвестные гости не зажгли свечи, он, прижимаясь к стене, добрался до тайника и вооружился, присев на корточки.

- Сама виновата. Какого падшего было топать за каретой, - ответили сиплым голосом.

Внизу зажги лампу.

- Она все равно наши морды не видела, - продолжал оправдываться сиплый. - Зато могла проследить, куда мы направились.

- Ну, и прирезал бы там, на улице! Зачем было с собой тащить, ежа тебе в задницу?!

- Не ори, соседи услышат.

Сипел здоровенный мордоворот с уродливым лицом. В тусклом освещении масляной лампы оно казалось звериной мордой из-за рассеченной губы и видневшихся из-под нее зубов. Лицо второго бандита скрывала широкополая шляпа. По габаритам он в полтора раза уступал напарнику и был гораздо приличнее одет.

- Кугал сказал, в доме глушилка. Хоть стреляй внутри - ничего за стенами не услыхать.

- Дизол, а сам он когда появится?

- Ближе к полуночи, - ответил второй и, сняв шляпу, положил ее на стол.

- Вот ты говоришь «прирезал», а чем нам тут до полуночи заниматься? Друг на друга любоваться? Так мне твоя рожа за три часа в трюме до чертиков надоела. А девочка очень даже ничего, мне такие нравятся.

- Придурок ты, Рагид! Да она, как тебя увидит, помрет со страху.

- А зачем глазенки развязывать? Пусть думает, что ею попользуются и отпустят. Вот увидишь, еще и стараться будет. Ради спасения собственной шкуры чего только не сделаешь. А прирезать никогда не поздно, правильно я говорю?

У Нила внутри все буквально закипело, он с трудом сдержался, чтобы не пристрелить здоровяка тут же. Останавливало лишь желание выяснить, что связывает этих негодяев с дедом. Однако громилу он на всякий случай взял на мушку.

«Опять твари! Пусть двуногие и в человеческом обличье, но твари. Шеегрызам и воронухам до них далеко. Почему дед с такими якшается?» - размышлял притаившийся.

- Я тебе не пастух, делай, как знаешь, - Дизол уселся в кресло. - Только не тут, тащи ее на второй этаж. И учти: в доме не гадить. Хоть пятнышко останется, Кугал тебя на куски порвет.

- Котик, ты где? – раздался пьяный женский голос. – Я иду тебя искать.

Бандиты всполошились: худой мигом вскочил, выхватив револьвер, здоровяк схватился за рукоять висевшего сбоку ножа. Ситуация резко изменилась.

«Умеют же некоторые в самый неподходящий…, Хотя…», - промелькнувшая за мгновение мысль заставила действовать.