Клеменси была польщена, но не собиралась показывать это. И вообще после перепалки с Ленардом она старалась не думать ни о чем серьезном.

– Это вино из урожая прошлого года, – сообщила Клеменси. – С тех пор у меня возникли кое-какие проблемы с виноградными лозами.

– Тебе нужна помощь… хороший персонал. – Он пожал плечами. – Но не волнуйся. Я что-нибудь придумаю, как только мы поженимся.

Клеменси испытующе посмотрела на него.

– Я просто хотела сказать, что готова принять самое непосредственное участие в работе, ведь этот виноградник принадлежал нескольким поколениям моих предков. Для меня это очень важно.

На какой-то миг возникла пауза, затем Ленард сказал:

– Не беспокойся, Клеменси. Я буду обговаривать с тобой каждую фазу работ, связанных с приведением усадьбы в порядок.

Клеменси взглянула ему прямо в глаза и твердым голосом повторила свою мысль:

– Я хочу не просто обсуждать проводимые работы, а непосредственно участвовать в них.

– Хорошо. – Ленард равнодушно пожал плечами. – Как пожелаешь. Я не смогу препятствовать твоему участию в работах на винограднике, если ты будешь соблюдать условия нашей договоренности. – Его глаза вновь заскользили по ее фигуре, и она напряглась от чувственного волнения. – Кстати, ты выглядишь сегодня потрясающе.

– Спасибо. – Она постаралась принять комплимент с самым непринужденным видом. – Надеюсь, мое угощение понравится тебе не меньше, чем мои внешние данные. Если такое случится, это будет просто чудо. – Клеменси усмехнулась и весело взглянула на гостя. – Кэрри считает, что, если ты не отвернешься от приготовленной мной пищи, значит, любишь… – Она мгновенно прикусила язык, но было уже поздно: слово не воробей. Надо же, какую глупость она сморозила! Ведь Ленард не любил ее, никогда даже не делал вида, что любит! – Э-э-э… ты ведь понимаешь, что я имею в виду, – поспешно закончила Клеменси.

– Разумеется, – без всяких эмоций ответил он, хотя в его глазах блеснули озорные огоньки. – И, пожалуйста, не переживай. Меня не так уж и возбуждает твое кулинарное искусство… В моем понимании, кухня из всех комнат в доме наверняка занимает лишь второе место.

После этих слов Клеменси вспыхнула, однако, встретившись со смеющимися глазами Ленарда и поняв, что он подтрунивает над ней, негодующе пробормотала:

– Это не смешно…

Он добродушно ухмыльнулся.

– А я и не утверждаю, что в такой расстановке комнат по их значимости есть что-то смешное.

Никогда еще она не осознавала физической близости мужчины так остро, как в эту минуту. Ленард стоял рядом и разглядывал ее без всякого стеснения – Клеменси даже показалось, будто он прикасается к ней всем телом.

Через минуту Клеменси удалось взять себя в руки и снова заняться ужином. К счастью, все у нее получилось удачно, и вскоре приготовленные ею блюда были разложены по тарелкам.

Столовая уже погружалась в вечерний сумрак, но в ней еще не было темно: по всей комнате рассеивался приглушенный свет от горящих в камине дров. Клеменси включила торшеры и с помощью Ленарда расставила блюда на столе из розового дерева.

– Из твоих слов я понял, что Кэрри уже знает о наших свадебных планах, не так ли? – спросил Ленард, галантно выдвигая для нее стул.

– Я сообщила ей сегодня, когда мы встретились за ланчем.

– И как ты ей это преподнесла? – Ленард сел за стол напротив Клеменси.

– Если тебя волнует, сказала ли я ей, что брак мы будем заключать по расчету, то отвечаю: не сказала.

Он одобрительно кивнул.