Взглянув в зеркало, Клеменси едва узнала себя. Дрожащей рукой она наложила на бледные щеки румяна и уже подкрашивала губы, как снова услышала голос Ленарда:

– Дорогая, ты готова? Я хотел бы выехать немедленно.

Клеменси закрыла глаза. Я должна сказать ему правду. Как отреагирует Ленард, когда я сообщу ему о беременности? Господи, помоги мне!

– Я готова. – Клеменси вышла из ванной и, пряча глаза, сказала: – Мне только надо взять сумочку.

Когда они направлялись к автомобилю, Ленард внимательно посмотрел на Клеменси и спросил:

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, – солгала она и, по-прежнему пряча глаза, села в машину.

Пока они ехали, Клеменси все время смотрела в окно. На голубом небе не было ни облачка, буйно зеленели поля… Как же мне поступить? – терзалась она вопросом. С чего начать разговор? И неожиданно для себя спросила:

– Ты полагаешь, Беатрис еще надолго задержится у нас?

– Думаю, какое-то время еще побудет, – нехотя ответил Ленард. – Между нами, Клеменси, брак Беатрис рухнул. В последние недели ей пришлось немало пережить…

– Бедная Бетрис, – без всякого сочувствия уронила Клеменси.

Судя по его словам и по тому, что мне случайно довелось увидеть в саду, Ленард, возможно, задумал вернуться к своей бывшей возлюбленной, решила Клеменси. Ведь, в конце концов, срок нашего брачного контракта скоро заканчивается. Нет, не буду пока ничего говорить Ленарду про ребенка, сначала разберусь со своими чувствами, а уж потом…

– Поздравляю! – Клеменси от души расцеловала подругу. – Как ты себя чувствуешь?

– Так, как только может чувствовать себя самый счастливый человек на свете, – искренне ответила Кэрри.

Ее лицо прямо-таки сияло от радости. Ник поднялся со стула, который стоял около кровати, и шагнул навстречу Ленарду.

– Она вела себя просто молодцом, – с гордостью сообщил он.

– Было очень больно? – сочувственно спросила Клеменси. – Ведь схватки у тебя длились, кажется, довольно долго?

– Дикий крик слышала вся округа! – беззлобно съехидничал Ник, а Кэрри со смехом уточнила:

– Это кричал мой муж. Не верь его басням, Клеменси. Все было не так уж и страшно.

Ленард наклонился и поцеловал Кэрри в щеку, а затем крепко пожал руку Нику, в то время как Клеменси заглянула в колыбельку и, ласково улыбнувшись новорожденному, прошептала:

– Привет, Эдвин! Кэрри, твой сынишка просто прелесть, и ты, должно быть, по-настоящему счастлива!

– Конечно. Такое создание стоило любых болей, любых страданий. Поверь мне, дорогая… Если хочешь, возьми его на руки.

Клеменси не заставила себя уговаривать. Осторожно взяв малыша, Клеменси села на стул и стала с восхищением изучать крошечные пальчики, розовую кожу и темные волосики и реснички.

Охвативший ее восторг был столь сильным, что ей тоже захотелось иметь ребенка от Ленарда. Но, с другой стороны, она понимала, что должна подходить ко всему реально, ведь обстоятельства могут сложиться так, что ей придется остаться одной с малышом на руках, и еще не известно, сможет ли она вырастить его. Более того, Клеменси совсем не хотела, чтобы Ленард связал с ней свою судьбу только ради ребенка. В таком случае все может закончиться тем, что он возненавидит ее: Клеменси прекрасно помнила, как Ленард, делая ей предложение, подчеркнул, что «о детях речь не идет».

Клеменси подняла глаза и увидела, с каким вниманием смотрел на нее муж в ту минуту, когда она нежно прижимала к себе теплое тельце малыша.

– А ты не хочешь подержать его? – спросила Кэрри Ленарда.

Клеменси удивилась, когда он наклонился и осторожно взял у нее мальчика.