Изменить размер шрифта - +
Кроссовки великоваты немного, но ничего, сойдет. Я решаю: и впрямь, какая разница, мальчишечья это одежда или нет. Ну, подумаешь, на груди баскетбольный мяч нарисован. Все равно же видно, что я девочка.

Когда я возвращаюсь, Кэл ничего не говорит о том, как я выгляжу. Мы сразу идем на задний двор, а потом по ковру полевых цветов в лес.

– Ух ты! – восхищаюсь я, когда мы подходим к дереву: таких огромных я до сих пор еще не видела. – Какие здоровенные качели! Тут, наверное, и вшестером усесться можно.

В качестве сиденья выступает гигантская черная покрышка от колеса, привязанная цепями к большому толстому суку высоко над головой, – она почему-то напоминает мне пончик.

– А что, это идея, – говорит Кэл. – Садись, я буду качать.

Я никак не могу вскарабкаться на покрышку – такая она огромная. Должно быть, от самосвала какого-нибудь.

– Давай помогу. – Кэл подходит и сплетает пальцы вместе. – Ставь ногу на мои руки, а я тебя подсажу.

Мне немножко неловко, но я делаю так, как он сказал. Кэл с легкостью подсаживает меня наверх. А я и не знала, что он такой сильный. С виду и не скажешь. Я хватаюсь за цепи, взбираюсь на гигантскую покрышку и сажусь, свесив ноги в дыру посередине.

– Готова? – спрашивает Кэл. Я хватаюсь покрепче и киваю. – Ну ладно, сейчас я тебя раскручу. Если голова совсем закружится, скажи.

Кэл вертит покрышку, и еще раз, и еще – я вижу, как переплетаются цепи у меня над головой. Когда сильнее закрутить уже не хватает сил, он говорит:

– На старт. Внимание. Марш! – И отступает в сторону.

Качели раскручиваются – сначала медленно. И вдруг начинают вращаться быстро-быстро. Все вокруг мелькает размытыми полосами, волосы мои развеваются на ветру. Я смеюсь и не могу перестать, пока качели не останавливаются. Голова идет кругом. Мне по-прежнему еще кажется, что все вокруг быстро-быстро кружится.

Когда мелькание в глазах прекращается, я вижу, что Кэл стоит, смотрит на меня и улыбается, как будто тут есть что-то смешное. Я уже боюсь – вдруг у меня волосы дыбом встали или еще что-нибудь в этом роде.

– Что такое? – спрашиваю я, внезапно смутившись.

– Тебе надо почаще смеяться, Николь. Мне очень нравится твой смех.

Я снова смеюсь. И Кэл тоже хохочет.

 

 

– Никого, – отвечаю я и, тяжело вздохнув, сдаюсь. Придется положиться на судьбу. От меня все равно в данной ситуации ничего не зависит. Пора бы уже это усвоить.

– Пошли, хлопнем по одной.

Эрик ведет меня по коридору в какую-то комнату. В центре ее стоит старомодное парикмахерское кресло.

В кресло усаживается девушка. Как она ни старает

Бесплатный ознакомительный фрагмент закончился, если хотите читать дальше, купите полную версию
Быстрый переход
Мы в Instagram