– Вы здесь проездом? – спросил худощавый мужчина, кладя счёт на стол.

– Да. Нет. Проездом.

– Вы живёте здесь, в отеле? – спросил официант, протянув руку за карточкой. – Желаю вам приятного отдыха. Лето, судя по всему, всё-таки начинается. Чудесно.

Аксель решил подняться в номер и вздремнуть пару часов. Ему нужно привыкнуть к этому городу. Вечером он пройдётся по улицам. Он хотел выяснить, что именно уцелело в его памяти, узнать Норвегию. Понять, узнала ли Норвегия его. Аксель в этом сомневался. Столько времени прошло. Чересчур много. Завтра он встретится с Евой. Но не раньше. Он должен быть отдохнувшим, когда увидит её снова. Она ведь больна, и он был готов ко всему.

Перед тем как уснуть, он решил позвонить Ингер Йоханне Вик. Было всего три часа дня. Скорее всего она на работе. Может быть, она до сих пор сердится на него за то, что он тогда сбежал. Но она же отправилась в Америку ради него! И оставила свою визитную карточку и в ящике, и у входной двери.

По крайней мере ей будет интересно ещё раз поговорить с ним.

61

У Ингер Йоханне было странное ощущение, что уже наступила пятница. Когда она отлучилась с работы под тем предлогом, что ей нужно в книжный магазин, ей несколько раз пришлось напомнить себе, что неделя дошла только до середины и сегодня среда, 7 июня. В «Норли» она отыскала карманное издание последнего, шестого романа Асбьёрна Ревхайма «Грехопадение, четырнадцатое ноября». Ингер Йоханне казалось, что она уже читала его. Прочтя тридцать страниц, она поняла, что ошиблась. По жанру это был фантастический роман, а ей такие книги не особенно нравились.

Приближалось время новостей. Она включила телевизор.

Лаффена Сёрнеса видели на северном шоссе в окрестностях Осло. Он передвигался пешком. Описание трёх незнакомых между собой свидетелей полностью совпадали – одет в камуфляжную форму, рука в гипсе. Но поймать его не смогли, он снова скрылся в лесу. Полиции вызвались помочь двое финских охотников. Телеканал «ТВ2» выслал в район вертолёт, а канал «НРК» подчинился требованию полиции не мешать действиям следственных групп. Зато они получили разрешение постоянно поддерживать контакт с пятью разными группами, правда, пока тоже безрезультатно.

Ингер Йоханне вздрогнула.

Зазвонил телефон. Она сделала звук тише и сняла трубку. Голос на другом конце оказался незнакомым.

– Я говорю с Ингер Йоханне Вик?

– Да…

– Простите, что беспокою вас в это время. Меня зовут Унни Конгсбаккен.

– Слушаю вас.

Ингер Йоханне сглотнула и приложила трубку к другому уху.

– Вы разговаривали с моим мужем в понедельник, не так ли?

– Да, но…

– Астор умер утром, – сказала женщина.

Ингер Йоханне попыталась выключить телевизор, но нажала вместо этого на регулятор громкости. Ведущий закричал, что «Редакция 21» всё своё время посвятит «Большой погоне». Ингер Йоханне выключила телевизор.

– Сожалею, – заикаясь, проговорила она. – При… Примите мои соболезнования.

– Спасибо, – ответила женщина. – Я звоню, потому что мне нужно во что бы то ни стало встретиться с вами.

Голос Унни Конгсбаккен был удивительно спокойным, а ведь она всего несколько часов назад овдовела.

– Встретиться… Да. А что… Конечно же!

– После вашего звонка мой муж очень засуетился. Вчера звонил наш сын, он рассказал, что вы были у него в конторе. Астор… умер сегодня рано утром.