Пристальный взгляд Пола встретился с ее глазами, когда он кончил, пьянящий прилив удовольствия разделился между ними.

― Я люблю тебя, ― просипел он, дрожа от силы экстаза.

Она не могла отвести взгляд, отважно веря ему.

* * *

Пол заполучил ее голой. Робин упустила момент, когда он достиг пика, еще пребывая в тумане эйфории пост кульминации. Она лежала, свернувшись у него под боком и запутавшись с его ногами. Голова Робин покоилась на груди у Пола, а кончиками пальцев она обводила свое имя, запечатленное на его коже.

― Я собиралась трахнуть тебя и уйти, ― призналась она.

― Я это уловил, ― он прижался губами к ее лбу. ― Я бы не позволил тебе уйти. Я бы последовал за тобой со своим барахлом, и мне бы пришлось отбуксировать тебя обратно.

Она подняла голову.

― Как я могу позволить другим женщинам

любоваться тобой.

Пол улыбнулся.

― Я весь твой, сладкая. Недостатки, багаж и все остальное.

Ее рука замерла и легла ему на сердце.

― Ты был не готов, Пол. Мне жаль, что не был.

― Мой психотерапевт говорит иначе.

Сердце Робин пропустило удар.

― Психотерапевт?

Пол кивнул.

― Я должен встречаться с ним некоторое время. Но я достаточно знаю, что принесла мне потеря Курта и что мне нужно вернуть свои мысли в чистое русло.

Сердце Робин разрывалось от трагедии, которой он был травмирован. Она не могла себе представить, что чувствовала бы, пережив своего ребенка.

Он переплел их пальцы.

― Мне нужно было еще давно с кем-нибудь поговорить, особенно после того, как я встретил тебя. Было нечестно по отношению к тебе, что я не сделал этого.

― Ты не можешь взять всю вину на себя, ― тихо сказала она. ― На начальном этапе, наши условия идеально подходили для меня, слишком. Никаких обязательств, жаркий секс и парень, который слушал меня, не болтая о драгоценностях. Все было прекрасно, пока я не изменила своим ожиданиям.

Пол протянул свободную руку и открыл ящик тумбочки. Она подумала, что он потянулся за презервативом и ее пульс участился. Когда в ее поле зрения появилась темно-синяя бархатная коробочка, сердце Робин совсем остановилось.

Пол поставил ее себе на живот и глубоко вздохнул.

― Ты хоть представляешь себе, как трудно купить обручальное кольцо для дизайнера ювелирных украшений, который обставил вашу задницу ограничениями?

Не в силах удержаться, Робин потянулась к коробочке.

― Подожди, ― сказал он, останавливая ее. ― Возвращаясь к списку вещей, которые мне нужны от тебя ... Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, Робин. В следующий раз, когда мы покинем этот номер, я хочу, чтобы мы вернулись сюда мужем и женой. Я обещаю тебе свадьбу твоей мечты: с нашими друзьями, и семьей, и голубями, и лебедями, и всем тем, что ты, черт возьми, захочешь, но я очень хочу произнести обеты сейчас ― сегодня ― и пожениться здесь, в Лас-Вегасе, ощущая неразрывную связь с нами.

С нами. Она смотрела на него с широко распахнутыми глазами, ее разум говорил, что это сумасшествие. Есть так много способов ухаживания, которые они пропустили. Что у них было за год отношений ― не считая несчастных четырех месяцев разлуки ― электронные письма, телефонные звонки, шесть дней месяца самого горячего секса в ее жизни...

... и острое, чистое чувство связи, которое поразило их обоих, как молния в тот момент, когда они положили глаз друг на друга.

― Я знаю, что это сумасшествие, ― сказал Пол, прочитав ее мысли, как он часто это делал. ― Но мы сходим с ума друг по другу с самого начала. Я изнемогаю от любви к тебе, детка. Клянусь, что ты никогда не пожалеешь об этом рискованном шаге. Я сделаю тебя счастливее, чем ты когда-либо была в своей жизни.

С трудом сглотнув, она открыла коробочку.

― О, Пол. ― выдохнула она, а ее пальцы начали трястись.