И при этих словах люди, стоящие до того сплошной монолитной стеной, стали нехотя расступаться, и эксперт со следователем пошли по людскому коридору в огород, где на спине, раскинув в стороны руки, лежал молодой парень, почти мальчишка.

Визуально осмотрев труп и особенности повреждений, Огурцов спросил:

— Ты в курсе, откуда стрелял майор?

Наталья отрицательно помотала головой. Эксперт поднялся и пошел к забору, который густо облепили люди.

— Товарищи, у меня два вопроса. Вернее, вопрос и просьба. Прошу пропустить сюда начальника милиции, а вопрос такой: кто видел, откуда стрелял майор Капустин и где был… парень, в которого попала пуля.

Все дружно заговорили, размахивая руками…

— Стоп, стоп! Давайте кто-нибудь один скажет — но только тот, кто сам все видел!

— Я видел! — сказал кряжистый бородатый мужик. — Я видел.

— Отлично! И вот еще что. Среди вас есть те, кто воевал? В Чечне или Афгане?

— Есть, есть, — на разные голоса заговорили в толпе.

— Петька! П-е-етька! — громко прокричала женщина.

Тут же через плетень перескочил крепкий мужчина средних лет.

— Я! Я… в Афганистане… капитан запаса Сушко, ранен за месяц до вывода войск.

— Ну, пойдемте, товарищи.

Когда подошли к трупу, бородатый пояснил:

— Сначала Капустин с этим мальчишкой стояли у забора и о чем-то говорили. Говорили долго, минут пятнадцать. Стояли спокойно, а потом майор ему что-то сказал, и Витек — ну, убитый! — как сиганет через плетень, и ходу. Майор еще что-то крикнул, а потом шмальнул вверх и только уже потом выстрелил в бегущего Витька. Ну, тот и зарылся носом в землю.

При этих словах люди, стоящие в отдалении, загудели и качнулись в их сторону, но Огурцов, не обращая на это внимания, уточнил:

— То есть он стрелял в спину? Вы это своими глазами видели?

— Да точнее быть не может! Да и не я один это видел, многие видели. Козел ваш майор! Ментяра — он завсегда ментярой и останется. А ведь его за порядочного держали.

— Хорошо, — сказал эксперт, — капитан, пошли, я тебе кое-что покажу. И вы с нами, — сказал Огурцов бородатому.

У трупа их ждали следователь Неделина и начальник милиции.

— Вот, товарищ капитан, труп парня. Я попрошу вас посмотреть на раны и сказать, с какой стороны пуля вошла, а с какой вышла. Вы, коль воевали в Афгане, в этом должны разбираться. — И они оба присели у трупа. Осмотрев рану спереди, сзади, поднялись на ноги. Лицо капитана было сумрачным и недоуменным.

— Ну, каково ваше мнение, капитан?

— А оно одно, — медленно произнес капитан, — и другого быть не может. Входная рана спереди, на груди, а выходная — сзади. Но ведь так быть не может! Я тоже видел, что майор стрелял сзади.

— А может, мальчишка решил сдаться… ну, после того, первого выстрела! Он повернулся, а майор снова пальнул, а?

— А как вы думаете, капитан, — заговорил начальник милиции, — из какого оружия была выпущена пуля?

Капитан с экспертом снова присели и внимательно осмотрели повреждения. Потом капитан встал и посмотрел в ту сторону, откуда бежал мальчишка, затем в противоположную…

— Знаете, товарищ полковник, я таких ранений понавидался. Пуля из «макара» навылет не пройдет — это раз. Стреляли из «винтаря» или «калаша» — смотрите, какое входное отверстие маленькое, а выходное — не намного больше. Значит, скорость у пули была высока, значит, это не пистолет!

После этих слов отставного капитана начальник милиции посмотрел на Огурцова.