За двумя маленькими окнами находилась комната, которая когда-то принадлежала Алисе.

Девушка посмотрела вниз на свои руки в тонких белых перчатках без пальцев. Перевела взгляд на открытую дверь и вдруг осознала, что дом стоял здесь и ждал ее. Все эти годы. Там, внутри, время замерло. У Алисы возникло чувство, что войди она внутрь — и исчезнет, растворится. Или исчезнет время.

Солнце припекало. Возле дома начиналось озеро, а по другую сторону за редкой полосой деревьев виднелась отливающая металлом поверхность моря.

— Помоги мне донести самое тяжелое, а с остальным я сама справлюсь. — Соня вышла из дома и принялась развязывать ремни.

Алиса глубоко вздохнула. На нее навалилась усталость. Надо взять себя в руки и сбросить ее.

— Я ничего не успеваю, — сказала она, — мне бы еще позаниматься.

— Тут дел минут на десять, не больше.

Алиса вздохнула. Она смотрела, как мать торопливо дергает ремни и расстегивает их. Коробка с книгами лежала в самом низу. Все равно придется подождать.

Внутри дом был меньше, чем казался снаружи. На нижнем этаже располагались маленькая кухонька, окна которой выходили на озеро, ванная и большая комната — оттуда лестница вела на второй этаж. В комнате были диван с креслами, старый телевизор и немного мебели, накрытой простынями. И все-таки помещение странным образом казалось обитаемым. Точно кто-то вечерами сидел в кресле с книгой и чашкой кофе.

Алиса взяла коробку с книжками и поднялась на верхний этаж. Там оказался коридор с тремя дверьми. Комната над кухней принадлежала Соне и Ивану. За самой дальней дверью находилось что-то вроде кабинета. Алиса открыла третью дверь, ближайшую к ней. Дверь слегка скрипнула. Комната была угловой. Справа стояла кровать, слева, прямо под окном, письменный стол, в той части комнаты, которую отсюда было не видно, — еще одно окно, тусклый свет из которого падал на потертые половицы. Алиса поставила коробку на стул у стола. Воздух в комнате был затхлый и влажноватый. Она сняла запорные крючки с окна и распахнула его. В комнату медленно поползла прохладная свежесть. Под окном виднелась увядшая, пожухшая трава. За двором начинался лес, тот самый, по которому они сюда приехали. Деревья, выглядывавшие из-за других деревьев, насколько хватало глаз, пока стволы не сливались в единое целое, так что различить их становилось невозможно. Земля под ними была ровная, поросшая мхом. Должно быть, когда-то лес подходил вплотную к озеру. Должно быть, однажды они так же приехали сюда по лесной дороге, Соня и Иван. Должно быть, они, увидев озеро, остановились и вышли из машины. Должно быть, они видели, как падали деревья и на их месте появлялся дом. Должно быть, они видели ребенка, который был легче перышка, но уже шевелился у Сони под сердцем.

Алиса выдвинула ящики письменного стола. Пусто. В верхнем были остатки наклейки. Похоже, на ней было изображено какое-то насекомое, возможно жук. На комоде стояло наклоненное вниз круглое зеркало на ножках. Повернув его, Алиса увидела собственное лицо в ярком дневном свете: сетку сосудов в глазных белках, структуру кожи — поры, веснушки, слабый румянец на скулах. Темные глаза с длинными ресницами. Алиса подкрашивала их так, что они делались еще темнее. Светлые волосы, кажущиеся в зеркале совсем белыми, были собраны в узел, тугой и гладкий, точно она только что причесалась. За зеркалом по обоям тянулся ряд пожелтевших пятен, будто там было что-то приклеено.

Алиса открыла коробку и выложила на стол книги и тетради. Она жила по расписанию. Каждый час был распланирован. После того, что произошло несколькими днями раньше, — того, что врач неотложки назвала срывом, Алиса выключила мобильник. Часть событий она внесла в расписание. Самые основные: сон, еда, прогулка на свежем воздухе. Ей дали таблетки, помогающие заснуть. Больше она не будет сидеть всю ночь у открытого окна.