Приближаясь, он продолжал наблюдать за ней. Луиза унаследовала от своей матушки умение держаться в обществе. Она сидела с непринужденным изяществом и любезно беседовала с друзьями и знакомыми, выказывая всем одинаковое расположение. О Господи, какая толчея. «Прочь с дороги!» – хотелось крикнуть Шарлю.

Он миновал семейство из Нью-Йорка, приехавшее на зиму в Канн, затем пролез между супругами-итальянцами, с которыми родители Луизы познакомились через общих друзей в Майами. И вот, когда он был в метре от Луизы, на его пути вновь возникла Пия. Она опередила его и, взяв Роланда под руку, предстала вместе с ним перед Луизой.

Пия что-то сказала ей. Луиза ответила.

Шарль чуть не свалил какую-то даму с ног, спеша к жене. Подойдя к Луизе, он склонился над ее креслом.

– Привет, дорогая, прости, что опоздал. – И поцеловал ее в щеку.

Наградой ему был гневный взгляд.

– Что с тобой стряслось? – спросила она. – Мы уже начали волноваться. – Выпрямившись, Шарль заметил, что ее щеки слегка порозовели.

Шарль, пообещав рассказать все позднее, встал позади кресла Луизы и тронул ее за предплечье, провел ладонью по плечу, закрытому вуалью, к обнаженной шее, где его ладонь и остановилась. Склонившись, он поцеловал ее в затылок.

Луиза, не оборачиваясь, взяла его руку и опустила.

– Шарль… – взволнованно произнесла она.

Она смущена. «Что подумают люди?» – спрашивала себя Луиза.

Конечно, она знала, что они думают. И то, что ее муж своими действиями намеренно подливал масло в огонь всеобщего любопытства, окружавшего молодую супружескую пару, заставляло ее краснеть.

Странное ощущение. Луиза никогда раньше не краснела. Это было неприлично и наивно, а ведь она считала себя достаточно невозмутимой. За прошедшую неделю самоуверенности у нее несколько поубавилось. Она не один и не два, а больше дюжины раз ловила себя на том, что ее лицо заливает горячий румянец в ответ на провоцирующие знаки внимания, которые оказывал ей Шарль. И она ничего не могла с этим поделать.

Более того, муж все прекрасно видел. Да и трудно было не заметить ее смущения. И Шарлю нравилось видеть ее смущение. Не то чтобы нравилось – он просто любовался ею с нескрываемым восхищением.

Луиза слегка повернула голову и краешком глаза поймала на себе его взгляд. Он улыбался своей плутоватой улыбкой, пожимая ее руку в перчатке. Стоило ему накрыть ее пальцы своей ладонью, как Луиза снова покраснела, словно внутри ее тела включился какой-то скрытый механизм, подобный дьявольскому костру.

Миссис Монтебелло прервала неловкое молчание:

– Шарль, Луиза считает, что вас не было на «Конкордии».

– Да, меня там не было, – подтвердил он. У Луизы создалось впечатление, что муж и его бывшая возлюбленная едва терпят друг друга. Удивительно, но их стычки доставляли ей удовольствие.

Дама рассмеялась.

– Ну конечно, нет, вас там не было. Как забавно, я просто спутала наше последнее плавание через океан с предпоследним, когда мы путешествовали вместе. – И она ослепительно улыбнулась.

Мистер Монтебелло вмешался в разговор:

– Мы хотели сказать, как мы счастливы за вас. – Дипломат любезно осклабился.

Роланд Монтебелло внешне выглядел вполне порядочным очаровательным джентльменом приятной наружности. Будучи сравнительно «молодым» человеком (с точки зрения матушки Луизы), он «добился больших успехов». Хоть и не посол, но все же Роланд занимал достаточно высокое положение – полномочный представитель в стране, с которой его собственная страна не имела полноценных дипломатических отношений.