— Да ты и пальцем не пошевелил ради нее, все время на мо­стике был! — парировал Стоун. — Так что наши шансы равны.

— Господа, — напомнила о себе Джулия, — попрошу ме­риться своими неудовлетворенными либидо за дверью. Лучше объясните-ка, чего пришли.

— Ой, простите, док, — елейно произнес Мерф, все же по­глядывая на Джани, — мы тут с Эриком пораскинули мозгами и пришли к выводу, что ни один из них и не мог заразиться. На­счет Председателя мы были уверены еще двадцать минут назад, а вот показания девушки пришли только что.

— Вы хоть понимаете, что мы тут занимаемся наукой — био­логией, если быть точным, — а не компьютерной дребеденью, выдающей всякую числовую бессмыслицу?

Парней это задело за живое.

— Уж вам ли не знать, уважаемый доктор, что математи­ка — царица наук! — возмутился Эрик. — Что есть биология? Не что иное, как применение органической химии, которая, в свою очередь, является прикладной физикой, со всякими силами притяжения и отталкивания, атомами и молекулами. Ну а физика — это чистая математика, только применимая в ре­альном мире.

Он так воодушевленно разглагольствовал, что Джулия по­няла: с таким парнем Джани бояться нечего. И внешне Эрик был неплох, да вот только она сомневалась, что у него вообще хватит смелости заговорить с девушкой.

— Вот вы нашли следы вируса или токсинов в своих образ­цах? — поинтересовался Мерф.

— Нет, — призналась доктор.

— И не найдете. Уложить полный корабль людей, не вызы­вая паники, можно только отравив еду. Переносимый по возду­ху вирус не затронул бы людей на палубе. На отравление воды это не похоже — не все же пьют в одно и то же время, разве что вирус выпустили бы утром, пока все чистят зубы.

— В таком случае люди со слабым иммунитетом сконча­лись бы еще днем, — поддержал Эрик, — а мы видели, что все были наряжены и готовы к вечеринке.

— То же и с вариантом, что яд был нанесен на поручни и дверные ручки, — подвел итог Мерф, — это не дало бы сто­процентной гарантии поголовного заражения.

— Так вы считаете, вирус был в пище, — задумчиво произ­несла Джулия, пытаясь найти лазейку в их версии.

— Не иначе. Хуан на борту ничего в рот не брал, да и бедняж­ка вряд ли ела вечером. — Мерфи оглянулся на изоляционную камеру.

— Чтобы убедиться окончательно, — продолжил Эрик, — мы рассмотрели вариант, если в воздухе в машинном отделении витала зараза. Даже если так, то объем влившейся воды, когда Хуан порвал костюм, сократил бы долю вируса до миллионных или миллиардных.

Мерф скрестил руки на груди.

— К тому же с момента контакта Хуана с водой прошло часов пять, не меньше. А со слов Эдди, подруги навещали ее за пару часов до смерти. Хуан и эта крошка здоровы.

Насчет Хуана Джулия пришла к такому же выводу. Что касается Джани, то здесь еще нужно было попотеть, проверяя и перепроверяя результаты анализов, пока не станет ясно, с чем они столкнулись. Пусть она пока не нашла следов вируса в ее крови, спинной жидкости, слюне или моче, это вовсе не значи­ло, что патоген не засел у девушки в почке, или в печени, или в какой-то другой ткани, которую Джулия еще не проверяла, чтобы внезапно вырваться, подавить иммунитет девушки и пе­рейти на других возможных носителей — экипаж «Орегона».

Доктор покачала головой:

— Простите, парни, но этого мало. Я согласна с вами насчет Хуана, однако Джани останется в изоляторе, пока я не буду уве­рена в отсутствии вируса на все сто.