|
«Думай!» — прикрикнул на себя Тед. И, мучительным напряжением воли отогнав мутную волну, в конце концов сообразил, что можно предложить свою помощь. Он вздохнул с облегчением, радуясь хоть одной разумной идее. Он придал себе самое заботливое выражение лица, какое смог. — Могу ли я что-нибудь для вас сделать? — спросил он, всячески изображая сочувствие. — Вам наверняка не обойтись без помощи. Во всяком случае, до возвращения вашей подруги. Могу предложить свою. Кэролайн снова села и, кашляя, принялась складывать пожитки. — Если мне станет хуже, действительно понадобится помощь. Система мед обслуживания у вас до того непростая, что я ее боюсь едва ли не больше, чем болезни. Если меня изолируют, то сложностей не оберешься, а Джейни до смерти боится сдавать отпечаток. Она собиралась вернуться в Штаты раньше, чем от нее потребуют его сдать. Он не согласился с таким отношением к отпечатку. Они с Брюсом сделали весомый, если не главный вклад в разработку этой технологии, и хотя сам он первый не стал бы уверять, что нормальный человек назвал бы процедуру «приятной», но, с другой стороны, мало кто откажется признать ее впечатляющей. Зато он согласился с тем, что для туристов здесь кроются определенные сложности. — Это понятно. Сложности могут быть. — Если бы Джейни была здесь, — продолжала Кэролайн, — она, конечно, сделала бы, что нужно, но ее нет, и я не знаю, когда она вернется. Не могли бы вы подсказать, к какому врачу можно обратиться, если придется? Кто бы не выдал. Не знаю, чем я заразилась, но развивается болезнь очень быстро. Он мог бы назвать сколько угодно врачей, связанных с институтом, кто был бы только рад оказать втихаря помощь, хотя формально это было, конечно, в обход закона. Однако он боялся отдать Кэролайн в чужие руки. Ему самому становилось все хуже, мысли путались, но он твердо знал, что нельзя отпускать девушку, пока тряпка у нее. Он слишком многим рисковал. Из нагрудного кармана халата он достал ручку, из бокового — блокнот и написал номер телефона. — Это мой домашний номер. — Он протянул Кэролайн листок. И чтобы она не поняла, что он сам не уверен в будущем, добавил: — Я могу выйти, так что если я вам понадоблюсь, оставьте на автоответчике сообщение. Я сразу найду для вас врача. — Спасибо, — с искренней благодарностью сказала Кэролайн, взяв листок. — Знаете ли, — вырвалось у Теда, — я в самом деле не понимаю, почему вы, американцы, так сопротивляетесь тому, чтобы у вас сняли отпечаток тела. Это мало чем отличается от маммограммы и уж никак не хуже томографии. — Он пожал плечами, вспоминая, как в последний раз, после первой Вспышки, проверял тестикулы на предмет обнаружения нарушений. — Это же отличное средство диагностики. Максимум информации о своем теле за минимум времени. — Я думаю, Тед, здесь целый комплекс проблем, и дело не в качестве диагностики. — Ну, я думаю, здесь отношение зависит от точки зрения. Однако поспорим об этом в другой раз. — Он улыбнулся, слишком приветливо. — Может быть, имеет смысл заглянуть к вам в гости на эти выходные, пока вы будете в одиночестве. Где вы остановились? Ничего не подозревавшая Кэролайн назвала гостиницу. — Ну, будем на связи, — сказал Тед. Неохотно он распрощался с ней и отправился в морозильный блок. В лаборатории он вспомнил, что нужно было еще подготовить P. coli, и хотел сделать это, прежде чем окончательно свалится. Новый эксперимент теперь казался чем-то далеким, в миллионах световых лет. |
