|
Это уже будут не домыслы… — Тогда мы упустим время. Меры нужно предпринимать немедленно. — У нас уйдет час, самое большее два! Брюс, пожалуйста, выслушай меня… Она подняла с пола ночную рубашку и потрясла ею. — Если найдем здесь Yersinia pestis, то позвоним в Биопол немедленно. Тогда я слова против не скажу. Я только лишь не хочу, чтобы Кэролайн попала в тюрьму ни за что ни про что. И ради бога, они же могут ее пристрелить прямо на улице… Прошу тебя, подумай об этом, прежде чем принять решение. В конце концов его каменная решимость пошатнулась. — Хорошо, — согласился он скрепя сердце. — Но должен предупредить, я категорически против, и, если мы найдем на рубашке возбудитель, я звоню немедленно. — Согласна, — с облегчением вздохнула Джейни. «Так я выиграю немного времени, — в отчаянии подумала она. — Но что, если здесь и впрямь есть чумной возбудитель? Что тогда?» Она не знала, что тогда. Теперь она уже не была так уверена, что на рубашке ничего нет. — Прежде чем мы отсюда уйдем, — сказал Брюс, — нужно сделать так, чтобы никто не вошел в номер Кэролайн. И не обходимо забрать клочок ткани из твоего холодильника. Мы не можем допустить, чтобы кто-нибудь из обслуги взял его в руки. Он подошел к холодильнику и локтем открыл дверцу. В самом центре на проволочной металлической полочке лежал злосчастный обрывок ткани, запечатанный в пластиковый пакет. Осторожно Брюс достал его, стараясь не притронуться к полке своей рукой, вполне возможно уже успевшей соприкоснуться с заразой. Джейни тем временем достала из портфеля еще один биозащитный пакет и подставила Брюсу, который бросил туда образец. Ночную рубашку она положила в другой пакет. Потом она сняла, выворачивая наизнанку, перчатки, и Брюс последовал ее примеру. Свои перчатки Джейни бросила на лист бумаги. — Бросай сюда, — сказала она Брюсу. — Их нужно сжечь. — Хорошая мысль. — Он тоже стряхнул туда с рук свои. Джейни прихватила перчатки бумагой, скомкала и сунула в стеклянный кувшин для воды. Потом открыла окно и выставила кувшин на карниз. Бумага занялась от первой же спички и тут же разгорелась ярким пламенем. От неожиданного жара силы молекулярного натяжения превысили допустимую норму, и кувшин, не выдержав, треснул. Он развалился ровно на две аккуратные половинки, и одна начала заваливаться в комнату. Брюс прыжком подскочил и подхватил ее правой рукой, продемонстрировав незаурядные атлетические данные. Но тут же, вскрикнув, выпустил горячую стекляшку, и та упала на ковер. На ладони у него в самом центре проступил красный полумесяц ожога. Джейни бросилась к нему, схватила его ладонь. — Ты в порядке? — спросила она. Брюс скривился от боли. — Не совсем! — процедил он сквозь сжатые зубы. — Больно до черта! Она оглянулась, проверяя, не перекинулся ли огонь на ковер и не полетели ли искры. — Иди в ванную, сунь под холодную воду, — велела она Брюсу. Ожог был сильный, и Джейни знала, что потом, когда пройдет первый испуг, болеть будет еще сильнее. Она промыла его как смогла. Перевязала, а потом достала из портфеля еще одну латексную перчатку и натянула поверх повязки. — Посиди спокойно пару минут, — сказала она, и он подчинился беспрекословно. — Я пока что позвоню вниз. |
