|
С трепетом жду Вашего ответа. Ваш смиренный слуга, Алехандро Эрнандес». В тот же день он нанял посыльного и отправил письмо. А следующие несколько дней объезжал окрестные деревни и расспрашивал, не слышал ли кто о новых случаях заболевания чумой. Никто ничего не слышал, хотя на другое жаловались охотно, и он терпеливо выслушивал. Тем не менее его это не успокоило. «Возможно, это лишь свойство моего характера — ждать беды, когда другие ждут радости. С каким бы облегчением я вздохнул, если бы вновь поверил, что опасности нет, и мрачные мои предчувствия развеялись навсегда». * * * — Черт бы побрал эту чуму! — воскликнул король. — Когда-нибудь это закончится или нет? Я не могу пройти по улицам собственной столицы, чтобы не споткнуться о труп какого-нибудь бедолаги! Дышать невозможно от вони! Немедленно прислать ко мне лорд-мэра! Я требую объяснений. Радостное настроение его улетучилось, едва его величество вышел в Лондон осматривать город и увидел, что там творилось. В сточных канавах лежали разлагавшиеся тела, не убранные еще с осени. В Темзе текла не вода, а густая вонючая грязь, в которой плавали мусор, фекалии и трупы. И хотя король был, конечно, счастлив снова вернуться к своим обязанностям, но проблемы, поджидавшие его, оказались куда более серьезными, чем он ожидал, и требовали немедленного разрешения. Так что когда перепуганный гонец вручил ему послание Алехандро, его величество уже не удивлялся. — Крысы! — взревел он. — Он советует очистить дворец от крыс! Невероятно! Каким, спрашивается, образом? Легче разобрать его по камешку. Вы когда-нибудь слышали подобную чушь, Гэддсдон? Гэддсдон, его личный врач, вслед за королем вернулся из Элтхема, где провел почти год в заточении, оберегая младших детей августейшего семейства. Боявшийся усиливавшегося теперь влияния Алехандро, он лишь посмеялся над таким советом, заодно решив избавиться от соперника. — Нельзя позволять испанцу нагонять страх и сеять панику в стране! Я не слышал ни об одном случае заболевания за последнее время. Он делает выводы слишком поспешно и слишком категорично. Сам я совершенно уверен, что бояться нечего. Уверяю вас, можно совершенно спокойно готовиться к приему архиепископа. Не позволяйте иностранцу сбивать вас с толку. Однако король отнюдь не был в этом не уверен. Человек умный, он привык взвешивать риски и всерьез задумался над письмом Алехандро. — Мастер Гэддсдон, — сказал он. — Возможно, это мы слишком поспешны в своих выводах. Прошу вас, не забывайте, что наш невежественный испанец, доктор Эрнандес, оказался безупречно прав во всех своих прогнозах во время зимней эпидемии, чем не раз приводил меня в бешенство. А сейчас я только что объехал Лондон и видел тысячи крыс! Вполне возможно, его предположения отнюдь не так глупы, как мы сначала подумали. К тому же если он предполагает, что существует лекарство от чумы, то разве я не должен позволить ему добыть его из трупа? — Архиепископ едва ли позволит это, сир. — У меня нет архиепископа, — гневно повысил голос король и поднялся, выпрямившись во весь свой гигантский рост, выдававший в нем истинного Плантагенета. Придворные тотчас вскочили на ноги, в том числе и Гэддсдон. — Мой архиепископ также пал жертвой чумы. Вы забыли об этом? Но даже если бы он и был, разве я не волен править своим королевством, как посчитаю нужным? — Сир, прошу вас, выслушайте… — Извольте привести веский довод, почему я должен слушать вас, а не испанца. |
