И он сказал, что должен теперь заниматься так много, как только может, потому что Анна Аркадьевна даже на отдыхе о нем не забывает и вчера звонила из Кисловодска.

— Может быть, она еще позвонит. Я ее тогда обязательно хочу порадовать, — сказал он. — Ведь она же может еще позвонить?

— Может, — ответил я, глядя не на Лешку, а на стену, увешанную суффиксами и приставками.

— Слушай, она сказала, что во мне уверена… — Лешка помолчал. — Я не могу провалить переэкзаменовку! Раньше бы мог, а теперь… — Лешка сжал кулаки. У него сильно заблестели глаза.

Я продиктовал Лешке страничку из хрестоматии, поправил ошибки и ушел, не сказав, что вчера разыграл его.

III

Через несколько дней ко мне пришли Владик и Вера, чтобы вместе ехать в Парк культуры и отдыха.

— Вы зайдете или сразу поедем? — спросил я с порога.

— Зайдем, — сказал Владик.

Они оба сели, но Владик сейчас же встал.

— Я должен сообщить тебе… — начал он.

— Сообщай, — сказал я.

— Ты не возражаешь, что я при Вере?

— Нет.

— Если она тебя смущает, я ее в два счета могу выставить.

— Не надо.

— Как знаешь, — проговорил он немного разочарованно и наморщил лоб. — Одним словом, Володя, дело в том…

— Ну? — сказал я.

— …что Лодкин приуныл.

— Лешка?.. — Я почему-то не ожидал, что Владик о нем заговорит.

— Его нельзя оставлять без присмотра! — вздохнула Вера так, словно приходилась Лодкину бабушкой и он давно уже отравлял ей спокойную старость.

— Молчи… — сказал Владик. — Понимаешь, Володя, Лешка опять стал меньше заниматься. Говорит, не осилить ему всей премудрости. Прямо старая песня… Его все время вдохновлять надо…

— …и подгонять, — добавила Вера.

— Кто же его будет вдохновлять? — спросил я.

— Ты, — ответил Владик сразу.

— Я?..

— Ты.

— Как это?

— Так. Позвонишь, как в тот раз.

— За Анну Аркадьевну? Ну нет!

— Позвонишь! — сказал Владик внушительно. — Это будет иметь огромное воспитательное значение!

Я призадумался. В своей жизни я еще не совершал поступков, которые имели бы огромное воспитательное значение. Пожалуй, что и поступков, которые имели бы просто воспитательное значение, пусть даже не огромное, мне тоже совершать как-то не приходилось…

Пока я припоминал свои наиболее важные поступки, Владик говорил Вере:

— Тебе необходимо держать язык за зубами. Если ты хоть кому-нибудь расскажешь то, что знаешь, это может дойти до Лодкина и…

— Для чего ты мне втолковываешь? — запричитала Вера громко, но не очень обиженно. — Что я, трепаться собираюсь, да?

— Да, — ответил Владик. — Когда у тебя чешется язык, я это замечаю по твоим глазам. Но знай: если Лешка узнает, он провалит переэкзаменовку и останется на второй год. И тогда, — Владик произнес это с расстановкой, — весь наш класс… вся школа… весь район…

Верины глаза широко раскрылись. Она со страхом ждала, что же произойдет с классом, школой и районом.