Руки Джейка стиснули шею Лауры, заставив ее умолкнуть.

— Замолчите, — тихо, но грозно сказал он. — Ничего подобного я не думал! И сейчас не думаю!

Лаура судорожно сглотнула.

— Но вы же не станете отрицать, что у вас мелькала такая мысль…

— Нет, не мелькала, — Джейк гневно уставился на нее сверху вниз. — Выслушайте меня, наконец, хорошо? Я сказал вам, что последняя неделя оказалась не из лучших, но не сказал почему.

— А я и не хочу этого знать! — воскликнула Лаура, понимая, что чем дольше он ее так продержит, тем труднее ей будет сохранить ясную голову. Ее трясло, все тело содрогалось от обуревавших ее чувств, которые она не взялась бы даже определить. И, негодуя на себя, она понемногу уступала этим чувствам.

— Очень жаль, — сказал Джейк, но в голосе его сожаления не ощущалось. Лаура подняла руки, чтобы оттолкнуть его, но Джейк напрягся, противясь, взгляд его стал безжалостным. Руки Джейка соскользнули с шеи Лауры к ее бедрам, он с силой прижал ее к себе.

Лауру охватывала паника. Нос ее притиснулся к темному шелку рубашки Джейка, и она волей-неволей вдохнула грубый мужской запах. Он, должно быть, принял душ, мелькнула в голове Лауры мысль, — кожа его пахла свежестью и чистотой, лишь еле заметно отдавая антисептиком, напоминая о повязке, наложенной ею нынешним утром.

Но это прозаическое обстоятельство не способно было заглушить ощущения его близости, тепла, сухого, мускулистого, сильного тела.

— Получилось так, что всю эту неделю я провел в попытках выбросить вас из головы, — хрипло заговорил он, овевая дыханием ее разгоряченный лоб. — Я не желал этого. До сих пор моя жизнь шла так, как хотел я сам. Конечно, смерть Изабеллы выбила меня из колеи, но ненадолго, потому что, хоть мы — как это сказать? — хоть мы и подходили друг другу, особой страстностью наши отношения не отличались. Главным нашим достижением была Люси, и — не отрицаю — я очень люблю дочь. Однако вот это, — он провел пальцем по ее щеке, — это нечто совсем иное. Нечто такое, чего я никогда еще не испытывал. И что бы вы обо мне ни думали, я обычно не желаю того, чего не могу получить.

— Ну… ну так меня вы не получите! — голос Лауры дрогнул, но сказать это было необходимо. — Даже… даже если бы вы не были связаны… с моей дочерью, это просто… невозможно.

— Но почему? — губы его коснулись уха Лауры, и она подумала, что, если так будет продолжаться, ему не составит труда поймать ее на лжи.

— Потому что… потому что невозможно, — не очень убедительно ответила она и, всхлипнув, добавила: — Пожалуйста, отпустите меня! Что я должна сделать, чтобы доказать вам, что мне… что мне это не нужно?

Реакция Джейка была для нее неожиданной. Без дальнейших слов он опустил руки и отступил от нее. Он молчал, а Лауру, хоть она и говорила себе, что желала именно этого, охватило безотчетное чувство утраты.

— Я… большое спасибо, — сказала она, попытавшись — без особого успеха, — чтобы в этих словах прозвучал сарказм, и дрожащей рукой пригладила волосы. Несколько шелковистых прядей выбились из узла на затылке, она принялась пристраивать их на место, стараясь тем временем вновь овладеть собой. — Я… я думаю, что вам лучше уйти.