— Знаю, — кисло улыбнулась ректор. — Но, будь моя воля, предусматривал бы. Алоис тоже, как узнал, едва полномочия не превысил, только Кодекс и остановил. А то было бы у учеников новое пособие.

— Я не идиот, Ара, просто прикопал бы его ночью в чистом поле. Пропал человек, бывает. А ученики — народ бесшабашный, неприятности притягивают… Но не судьба тебе, Магнус, выдохни и бельё смени.

Некромант, не веря, уставился на Ксержика и кое-как поднялся на ноги. Я не ошиблась: его избили.

— Прости меня, Агния. Я не знал, что делаю. Просто ты мне нравилась, не давала, и вот… — Магнус развёл руками и понурился. — До этого все давали. А тут ты ещё начала кричать, я должен был восстановить репутацию.

Маргарита села в кресло, что-то писала. Алоис кивнул Гедешу и вместе с ним вышел в коридор.

В кабинете повисло молчание.

— И что бы ты сделал, после того, как 'осчастливил' меня? — хмуро поинтересовалась я. — Заявил, что у нас теперь отношения?

— Ну, — замялся Магнус, — я об этом не думал. И больно делать не хотел, просто хотел… Глупо. Прости меня.

— Чтобы скостили наказание?

— И это тоже. Мне ведь всего год оставался, отметки хорошие были, распределение бы ждало, а не вольное плаванье.

— Раньше надо было думать!

— У мужчин такое случается, — вздохнула Маргарита. — Вы уж простите, магистр Лазавей, но часто вашими поступками руководит нижний мозг и раздутое самомнение. Что ж, если Агния вас простит, господин Лоридеж, то обойдёмся без извещения властей. Но наказание понесёте по всей строгости.

— Женщины же иногда не думают вовсе, — беззлобно рассмеялся Лазавей. — Так что у всех свои недостатки. Как понимаю, я вам нужен как третье, нейтральное лицо?

— Совершенно верно. Просто меня могут обвинить в предвзятости…

— Ну, — магистр задумался, — из Школы надлежит исключить. Публично, с позором, чтобы другим неповадно было. А вот в тюрьму парня не надо, он по дурости, а не по злому умыслу заклинание активировал. И вложил в него минимум энергии, что смягчает вину. Денежный штраф — да. Помимо него, полагаю, следует присовокупить что-то ещё.

Ректор кивнула, хрустнула костяшками пальцев и обернулась ко мне. Теперь она казалось самим спокойствием и рассудительностью. Всё же, вредная для беременной у неё работа. И характер тоже.

— Агния, тебе слово. Принимаешь ли извинения Магнуса Лоридежа или настаиваешь на возбуждении дела?

— Насколько его могут посадить?

— Года на два-три. Восстановиться, разумеется, в Школе с судимостью он не сможет.

Кивнула, задумавшись.

С одной стороны, Магнус мерзавец, но, с другой, учёба — смысл его жизни. Опять-таки отец уши намылит, из дома выгонит. С третьей, за развлечение надо платить, а не полагать, что все к твоим услугам.

Но деньги — это так соблазнительно, в моём-то положении!

— Хорошо, — наконец согласилась я, — не надо тюрьмы. Только как без властей-то?

— А Школа сама свои дела решает, — улыбнулась Маргарита и поманила Магнуса: — Ну, иди, целуй руки спасительнице.

Некромант медленно, осторожно приблизился ко мне и несколько раз приложился губами к ладоням, высокопарно в сотый раз попросив прощения и обещав искупить вину помощью в учёбе вплоть до окончания Академии.

Маргарита меж тем зачитала приговор. Магнуса исключали из Школы с правом восстановления в случае успешного отбытия наказания. Такое послабление делалось лишь ввиду его способностей и успеваемости.

Освободить комнату в Студенческом доме надлежало сегодня же до заката, а ровно в полночь явиться на кладбище без оружия и подчиниться всему, что будет приказано.