Когда же состоится этот мерзостный ритуал, где держат жертв, и где лежит тело Первосвященника? На первый вопрос святые отцы удосужились ответить: в 'ведьмин час' завтра, то есть этой ночью, а вот решением остальных пришлось озаботиться самой.

Надеюсь, Ксержик не лгал, хвастаясь прочностью своих фантомом. Сколько ещё он продержится без подпитки? И что вообще определяет срок существования иллюзорных двойников?

Задумавшись, едва не попалась. В самый последний момент услышала шаги и буквально бросилась под ноги священнику. Получила дверью по голове, но мужественно стерпела, откатившись, а то бы входящего заинтересовала внезапная преграда на пути деревяшки.

Быстро подхватила подол платья одной рукой, а туфли другой: только выпадения за пределы невидимости мне не хватало!

Решив, что хватит на сегодня подслушивать, отправилась на поиски пресловутого тела.

А на голове, кажется, шишка вскочит…

Мысленно ругая бросившего меня на произвол кровавых любителей мертвецов некроманта — его клиенты, между прочим, самое время хвост распустить! — бесцельно побрела по коридору.

Магия всё мурашками разбегалась по коже. Где же?..

И тут меня осенило: тело можно хранить только в леднике, либо в напичканном чарами помещении. А ритуал в абы каком месте тоже не проводят. Раз он так важен, то готовиться к нему начали заранее, то есть сейчас. Отсюда и свечи, и зашторенные окна, и фонящие чары. Вот по ним, как по ниточке, и следует идти.

Чем больше шагов делала, тем страшнее становилось. Пару раз чуть не повернула назад — остановило то, что там, внизу, не менее опасно, чем наверху. Да и грош цена моему рассказу без самого главного — трупа Первосвященника. Надеюсь, он не разложившийся и не смердит, а то святые отцы не посвятили сторонних наблюдателей в дату смерти своего вождя.

Впереди маячила серьёзная проблема — стража. Вооружённая и очень кучно расположившаяся в узком переходе. Судя по всему, мне следовало миновать их и подняться на ещё один лестничный пролёт. Это уже была другая лестница, не парадная, а внутренняя.

Остановилась и плотно обмоталась юбками. Вознесла молитву Марре и не хуже танцовщицы двинулась в нелёгкий путь на носочках. Предстояло освоить ту же пластику, чтобы не натолкнуться на чьи-то бока. Или руки, что, собственно, одно и то же.

Двигалась я очень медленно и устала считать, сколько раз замерло сердце, и сколько раз обозвала себя остолопкой. Заявись сейчас сюда Хендрик со своей пламенной речью о женской глупости — поддержала бы, не раздумывая.

Наконец опасный участок остался позади, и я ступила на лестницу. Задумалась: стоит ли лезть в пекло, — и полезла.

Магия исходила от мрачного коридора, куда я попала, проделав нехитрый путь наверх. Радовало, что в этой части замка никого не было, но не радовало то, что каждый звук эхом отражался под сводами.

Пристроившись к стеночке, ступала неслышно, прислушиваясь к чувствам. Всё-таки пригодилось привитое в Академии умение чувствовать чары. Сильные, разумеется, не прикрытые личными 'глушилками'.

Не знаю, сколько времени прошло — казалось, целая вечность, но я наконец оказалась перед дверьми очередного зала.

Подёргала за медное кольцо, надеясь, что заперто, — но нет, приложив некоторые усилия, мне удалось приоткрыть дверь. Она поддалась с лёгким скрежетом, от которого стало жутко. Но никто не прибежал, чтобы схватить меня.

Из щели тянуло холодом. Одета я была легко — лето же, климат жаркий, поэтому к мурашкам от магии добавились мурашки от холода.

Сплюнув через левое плечо, протиснулась в щель и огляделась.

Огромный зал, посредине которого, как в сказке, — гроб. Только не чёрный, а белый. На подставке с львиными мордами. Как называется такая штука, не знаю, но уж точно не стол и не козлы.