– Номер только для вас, мадам?

– Да, только для меня. Мой муж умер три года назад. Бедный котик. – Том чуть не поперхнулся своей минералкой. – Рак в конце концов его одолел. Вы так добры, что сумели выделить мне номер, хотя я позвонила вам уже почти перед самым прибытием. Знаю, я несносная. Не правда ли? В аэропорту было еще несколько человек, которые понятия не имели, где остановиться. Надо было ехать с ними в одном такси. Но я как-то запуталась и не знала, что делать. Должна сказать, этот отель очень, очень милый. Мой паспорт? Разумеется. И я полагаю, банковская карта тоже потребуется? Теперь их всюду спрашивают. Господи, так много всяких пин-кодов. И как, спрашивается, люди должны их помнить?

Том ухмыльнулся, глядя в лэптоп. От Барбары его скрывала стена, на которой висел черно-белый портрет Нины Симоне. Время от времени он стучал по клавиатуре, чтобы создать впечатление занятого человека. Тем временем Пьер передал Барбаре ключ от номера 232, рассказал, когда бывает завтрак, и отослал ее восвояси.

– Пожалуйста, нажмите кнопку третьего этажа, мадам, – добавил он, когда Барбара уже направлялась к лифтам. – Спокойной вам ночи.

Том взглянул на часы: 1:35. Он дал Барбаре еще десять минут на то, чтобы войти в номер и осмотреться, а потом послал сообщение, как они и договаривались.

«Контрольное время 1:45. В холле чисто. У вас?»

Она ответила мгновенно:

«Да. Выхожу на позицию. Буду на месте начиная с 2:00. Удачи».

Он как раз убирал телефон в карман, когда появился Пьер. Портье осведомился, не желает ли месье чего-нибудь из бара.

– Спасибо, – поблагодарил Том. – Ничего не нужно.

– А как Wi-Fi? Работает нормально?

– Абсолютно.

Он подождал, пока Пьер вернется за стойку, и послал сообщение Биллу Найту.

«Чисто?»

Никакого ответа. Часы в углу экрана лэптопа показали 1:57. Должно быть, Барбара уже на позиции. Том попробовал еще раз:

«Снаружи чисто?»

Билл по-прежнему молчал. Оставалось только продолжить операцию, как и было запланировано, и надеяться, что Билл держит ситуацию под контролем. Том выдернул лэптоп из розетки, сунул под мышку, взял со стола свой пустой стакан и подошел к стойке. Он поставил его справа от себя, возле пластмассовой коробочки, где лежали туристические брошюрки. Пьер сидел в кабинете, пил кока-колу и наслаждался астрофизикой.

– Не могли бы вы подсказать мне кое-что? – спросил Том.

– Конечно, сэр.

– Сколько я плачу за номер? Мне пришло подтверждение из офиса, но цена там вроде бы ниже, чем мне помнится.

Слегка нахмурившись, Пьер разбудил компьютер, вошел в «Оперу» и кликнул на аккаунт Юниака. Том водрузил лэптоп на стойку, примерно дюймах в двух от вазы с сушеными лепестками.

– Сейчас посмотрим, – пробормотал Пьер. – Значит, так. Ваш номер…

Том слегка подтолкнул лэптоп локтем, ваза грохнулась на пол и разбилась на тысячу кусочков.

– Черт! – вскрикнул он по-английски. Пьер вздрогнул и отшатнулся.

– Merde! – вскрикнул он одновременно с Томом. На полу красовалась мешанина из битого стекла и ароматных цветочных лепестков. Том немного полюбовался на свое творение.

– Извините. Мне очень жаль. – Он сказал это сначала по-английски, а затем повторил по-французски.