— Можно я прямо в этом пойду от тебя? — ерзая от радостного нетерпения, спросила я.

— Я буду только рад, — и, что делается-то, снова улыбка. Он стал заворачивать мою поклажу в кусок ткани.

— Подожди, а нельзя ли из этой тряпочки сшить мешочек с двумя ручками, в нем носить было бы намного удобнее, — остановила я его.

Вскоре, в новом костюме, с импровизированной сумочкой в руке, гордо и неспешно я вышагивала по улице домой, радуясь новым приобретениям, добытым собственными усилиями. Надеюсь, что это только начало!

Через несколько дней я вновь посетила мастера-портного. Он встретил меня приветливой улыбкой и передал маленький, симпатичный кожаный мешочек с пятью золотыми монетками, прокомментировав, что покупатель очень щедрым оказался.

Не теряя времени даром, я рванула к мастеру-сумочнику. Его удивительная оперативность меня приятно порадовала, наряду с сумками, он уже предлагал и рюкзаки. Выбрав себе самый легкий, среднего размера, из тонкой чешуйчатой кожи, отдала за него один золотой, поняв в этот момент, что покупатель моего свитера был, действительно, очень щедр.

Теперь, скорее, к мастеру-оружейнику. И там тоже меня ждал сюрприз. Мастер все-таки прислушался к моему пожеланию иметь на рукояти подпальцевые подхваты и продемонстрировал четыре таких, новеньких метательных ножа. Отдав четыре золотых за эти ножи и получив в виде бонуса еще и пояс, на который их можно повесить, счастливая, несмотря на полное банкротство, я шла по улице, напевая себе под нос веселую песенку. А жизнь-то налаживается!

Если бы я только знала, что ждет меня впереди…

Вот и подошел к концу месяц, отпущенный мне на адаптацию. Можно подводить первые итоги, размышляла я, возвращаясь домой после вечерней прогулки. Эти прогулки я теперь, не редко, совершала одна, чувствуя себя при этом вполне уверенно. Итак, уже не все эльфы при встрече демонстративно не замечают меня или кривятся. Многие мастера-торговцы и воины, посещающие тренировочный полигон, относятся ко мне неплохо. Несколько встреч с Миланиэлью показали, что у меня, даже, появилась подруга. Остальные женщины не проявляют ко мне никакого видимого интереса, игнорируя мое существование. Я полностью освоила бытовую магию и уже не завишу в этом вопросе от Адаминэля.

Приобрела собственное оружие, и хоть уже неплохо стреляю из лука, ножи — «это наше все». Научилась читать и писать по-эльфийски.

Так, теперь, что хотелось бы получить в ближайшее время? Вообще-то, я врач, а пока, как говорится — «ни сном, ни духом» не представляю, как здесь поставлено лечебное дело. Может быть, мне хоть что-то окажется доступным? Значит, надо просить учителя — Целителя.

Очень хотелось бы выучить гномий язык, но Адаминэль его не знает, только орочий. Значит, надо просить и учителя гномьего.

Новый опекун мне категорически не нужен. Кем бы он ни оказался, так комфортно, как с Адаминэлем мне ни с кем не будет. Значит, еще надо просить оставить Адаминэля моим опекуном. Хотя, честно говоря, предпочла бы обойтись вообще без опекунов, и жить одна, вон, как Миланиэль. Потому что, сколько мне еще будет удаваться избегать близкого телесного контакта с Адаминэлем и не портить при этом с ним отношений, неизвестно. Но собственный дом это, в ближайшее время, не реальная мечта.

Из темноты вынырнула мужская фигура. Еще даже не успев ничего рассмотреть, по тому, как дрогнуло сердце, поняла — Эдмунизэль. Почему мысли об этом эльфе не дают мне покоя? Я даже на тренировках, все время посматриваю на него, в надежде увидеть на его лице поощрение. Хотя и знаю, что его лицо, как маска, никаких эмоций. Впрочем, не я одна, все воины ведут себя аналогично. Наверное, он просто прирожденный командир, как, например, мой отец, похвалу которого хочет заслужить каждый.