Секунда, вторая, третья... — по идее уже должен был быть бабах, но почему-то ничего не происходило.

Открыв глаза, я обмер.

Вокруг светло и облака.

Глава 2

— Что происходит? — почти сразу после чудесного перемещения в кабину ворвался Леонид, и ошалело вращая глазами, навис над приборной панелью.

— Думаю это рай. — не зная что ответить, брякнул я первое что пришло в голову.

— Рай? — зыркнув на меня как на умалишённого, он хмыкнул, деловито поправил кресло, сел в него, и нацепив гарнитуру, взялся за штурвал.

— Ну да. Рай. — подтвердил я, уже догадываясь о причинах произошедшего.

Леонид снова посмотрел как на чумного, но ничего не сказал.

По всему выходило что произошло как раз то, чего добивался Клаус, но немного с нюансами. — Твареныш, спасая нас от неминуемой гибели, перенёс самолет вместе с пассажирами в какой-то другой мир.

— Мы не разобьёмся? — внимательно изучив приборы, спросил Леонид.

— Надеюсь. — не имея возможности видеть землю, я не мог ему ничего сказать, мало ли, вдруг под нами лес, или море? Мотор как не работал, так и не работает, и в случае вынужденной посадки шансов у нам будет немногим выше чем в городе.

Но неведение продолжалось недолго. Мы снижались, облака редели, и вскоре внизу отчётливо промелькнула земля.

Я никогда не летал вслепую самостоятельно, только на месте второго пилота. Но сейчас нисколько не паниковал. Может быть от того что уже хватало опыта, а может на радостях что удалось избежать смерти.

— Бинокль спёрли... Вот уроды!.. — пошарив в ящике со своей стороны, выругался Леонид.

Наверняка кроме бинокля унесли ещё много чего, но в данный момент меня это мало заботило. Самолёт неуклонно снижался, и всё внимание я сосредоточил на предстоящей посадке.

Это только сверху кажется что степь везде одинаково ровная. Но стоит присмотреться, как замечаешь камни, сурчиные норы, огромные муравейники, и узкие, но глубокие промоины, из-за которых можно легко подломить шасси, со всеми вытекающими.

Чуть правее, в паре километров, что-то темнеет, возможно заросшая кустарником река, или озеро, сверху не видел, облака мешали, а сейчас угол не тот, не разглядишь толком.

Мы снижались, скорость падала вместе с высотой, и вот настал момент, когда, коснувшись колесами земли, кукурузник, поднимая тучу пыли, весело запрыгал по длинному, пологому склону.

****

— Покурить бы... — мечтательно протянул Леонид, нарушая наступившую тишину.

— А я есть хочу... — моего рюкзака нигде не было, а значит наш сухпай ушёл вместе с биноклем и остальными ништяками, и это была проблема. Судя по тому что пока садились, я не заметил никакого зверья, здесь нет привычного уже изобилия, и прокормиться будет не так просто. Разве что как вьетнамцы, кузнечиков пожарить...

— Как думаешь, сможет он нас обратно вернуть?

— Так спроси. — обернувшись, я посмотрел на твареныша, который, по обыкновению, беззаботно дрых. Не знаю что с ним сделал Клаус, но видок у него был тот ещё. Мало того что весь пораненный, — но это скорее последствия обстрела, так за это время он ещё и худнул сильно, — как минимум килограмм на тридцать, и даже спящим выглядел слегка костляво.

Но спрашивать Леонид не стал, а вместо этого задумчиво потер подбородок, и перейдя в салон, чем-то загремел.

Я же пока оставался в кресле, соображая что делать дальше.

Прямой опасности больше нет, но будущее видится весьма смутно, и вопросов, — как впрочем и всегда, более чем достаточно. Перечислять можно долго, но есть один, самый главный, ответ на который хотелось бы получить прямо сейчас — сможем ли мы вернуться обратно?

Мысли о семье, точнее о том что могу их никогда больше не увидеть, я душил в зародыше, не давая себе повода для отчаяния.