— Это вряд ли. Если только знают что у нас с боеприпасами не очень, тогда может быть, тянут время, ждут пока подрасстреляемся.

— Откуда им знать?

— Ну знаешь, тут не надо семи пядей быть, достаточно два плюс два сложить, и подумать немного.

— Тихо! — профессор снял наушники и передал их Василичу.

И тот, коротко переговорив со штабом, сообщил,

— Через пятнадцать минут начнется, наша задача поддержать по команде.

— Это всё? удивился профессор, вновь одевая наушники.

— А чего ты хотел? Подробной инструкции? — отмахнулся Василич, — так это она и есть, коротко и ёмко, — поддержать. Всего одно слово, и задача поставлена.

Профессор спорить не стал, то ли не услышал, то ли проникся. Да и вообще до самого начала никто не произнёс ни слова. Наверное получи мы указание прорваться к своим, настроение не было бы столь мрачным, но приказ есть приказ, — Василич тут прав, надо исполнять. Да и как бы там ни было, мы же не голышом, пусть мотолыга и не танк, но всяко лучше чем на том же уазе.

Время коротали по-разному. Я занялся пулемётом, разложил короба, приготовил ленты, Леонид так и нянчил автоматы, Василич задумчиво сидел уставившись в одну точку, а дядя Саша протирал запылённые приборы и что-то тихонько бормотал. Говорить не хотелось, да и не о чем было, впереди бой, все понимали что шансов не пережить эту ночь достаточно много. Причём не конкретно у нас, а у всех кто сидел сейчас с автоматами и ружьми, по ямам да окнам.

За минуту до назначенного часа всё стихло, и наступила такая тишина, что я даже стрекот кузнечиков услышал.

Вот только продолжалось это недолго. Сначала пара автоматных очередей с одной стороны, в ответ ещё пара, потом опять тишина на несколько секунд, и вдруг ночь будто взорвалась. Стреляли по всей длине до самого перекрестка, а внизу что-то уже горело. Судя по всему наши обошли по реке, и зайдя с фланга пытались оттеснить бандитов в конец улицы. Развернув туда башню, я пытался понять что же там происходит, но издали всё сливалось в какую-то кашу: вспышки выстрелов, взрывы и огненные блики.

Мы стояли метрах в трехстах позади чужих позиций и пока не двигались, ждали приказа.

Вот правильно говорят; хуже нет, — ждать и догонять. Я даже цели уже наметил, пулеметную точку и невысокий сарайчик откуда особенно интенсивно вёлся огонь по нашим позициям, руки прям чесались жахнуть окаянным в спину, но нельзя, надо терпеть. Откроем огонь и сразу станем приоритетной целью, а у них по любому есть что-то серьёзнее автомата, я сам видел как тип с трубой пытался пулемет на чердаке снять. Тут если и действовать, то как монголы, набегами. Подкатился, дал пару очередей, и снова в ночь. Сторонкой объехал, пострелял, и по новой.

— Заводи! — скомандовал Василич, — поехали!

Ну вот, дождались. Деду дважды повторять не нужно, мотор взревел, машину тряхнуло, и вырвавшись из ямы мы уже катим в сторону пылающих стогов сена и покосившихся сараев.

Получается что наши пытаются зайти от реки, а бандерлоги окопались выше, и между ними как раз и горит кострище.

Один пулемёт бьет из небольшого деревянного сруба, возможно это не сарайчик, а баня, второй спрятался в какой-то куче, то ли кирпичей, то ли просто строительного мусора. Плюс по всему периметру распределились автоматчики.

— Баню завалю и сразу назад сдам, раньше времени не пали! — определив принадлежность строения, кричит дед, и разворачивая машину на одной гусенице, начинает разгоняться.

Мотор ревёт, впереди силуэт сруба, ствол пулемета и частые вспышки выстрелов.

Удар, нос машины задирается, но сразу уходит вниз, дядя Саша врубил заднюю и отползает. Пора.

Ловлю в прицел второго пулеметчика, и дважды нажимаю на спуск.